Изменить размер шрифта - +
В последнее время меня обуяла жажда деятельности. Дома постоянно что-то мастерю, чиню, целый день копошусь и совсем не устаю.

— Видимо, ты отмучилась, пытаясь зачать ребенка. Поэтому и беременность протекает легко.

— Слава Богу! Не думаю, что смогла бы справиться одновременно с утренней тошнотой и нашей дорогой Дженис.

— Кстати, как поживает эта тварь?

— По-прежнему всех терроризирует. Впрочем, никто не ропщет…

— Почти восемь. Гости должны приехать с минуты на минуту. Держу пари, первыми зайдут Ричард и Ларе, они всегда очень пунктуальны.

И точно, Дик первым ворвался в ресторан. Он нацепил на себя футболку с надписью «Затрахаю всех, обращайтесь!» и черные обтягивающие джинсы. В голове пронеслась мысль: «Интересно, что скажет моя родительница-пуританка, когда увидит пропаганду бранных слов и постыдных действий?»

— Неужели все столики в ресторане «Плющ»  заказаны и нам придется сидеть в этой тесной конуре? — пошутил весельчак.

— Да пошел ты! — рассмеялась я. — А где Ларе?

— Немного терпения, он выгружает из автомобиля подарок.

В комнату вошел датчанин с большой коробкой в руках, которую торжественно вручил мне. Я сияла.

— Спасибо, милые!

Таб взяла бокалы и налила сладкой парочке шампанского, а я отправилась на кухню побеседовать с шеф-поваром. Он не понимал по-английски, и пришлось общаться мимикой и жестами, однако в результате радостный итальянец уверил: «Гости пальчики оближут!»

Вскоре подтянулись опоздавшие.

— Здравствуй, солнышко! Ты элегантна, как никогда, — сказала мама. — А что за нелепая надпись на шарах?

— Просто шутка. Где отец?

— Сидит в углу и о чем-то спорит с зятем. Скорее всего о регби. Кстати, приехала Ливви, она потрясающе выглядит!

Сестра действительно была великолепна в легком черном платье без рукавов и сандалиях со стразами. Волосы бедняжки немного отросли. Прическа «ежик» подчеркивала бездонные глаза. Она все еще выглядела усталой, но потихоньку поправлялась, обретая веру в собственные силы. Курсы химио и радиотерапии закончились, самое страшное осталось позади. Ливви поставили на учет в онкологический диспансер и обязали посещать специалиста раз в три месяца. И тем не менее родные и друзья верили, что болезнь не проснется снова, а потому помогали ей вести здоровый образ жизни. Правда, сестренка на всякий случай собрала памятные коробочки для Мэтью и Эмили.

— Привет! — Я подошла к своей родной кровинке. — Ты само совершенство! И стрижка восхитительная!

— Ну, упрямица, убедилась? — вмешалась Мэдди. — Твержу, твержу: «Не отращивай волосы» — и напрасно!

Старшая Монро улыбнулась:

— Конечно, без них гораздо легче, да вот сынок требует: «У всех мам должны быть длинные волосы, и точка». Боюсь, придется уступить его капризам.

Я повернулась к подруге:

— Ты тоже очень изменилась.

Обычно сердцеедка Мэд приходила на праздники в соблазнительных нарядах: в блузках с глубоким вырезом и еле прикрывающих попу юбках. Но в последнее время вкусы бывшей развратницы заметно поменялись. На вечеринку она заявилась в черных брюках, бежевом свитере и замшевых туфлях с металлической пряжкой. Даже волосы собрала в конский хвост.

— Марти, — она украдкой бросила взгляд на нового любовника, — очень нравится такой стиль.

Кстати, это был тот самый парень, с которым приятельница познакомилась на новогодней вечеринке у Таб и Уилла. Естественно, они вместе провели ночь — и с тех пор не расставались.

Быстрый переход