Окончательно же точки над и в данной проблеме поставят будущие полеты межпланетных зондов-разведчиков. Один из них, например, к 2005 году намечено отправить на разведку окрестностей Солнца. Глядишь, он попутно и ответит на вопрос о местонахождении мифической Глории или ее пылевого двойника.

Качают нас волны? Второй пример относится к попытке возрождения идеи Тициуса на новом уровне. А именно в 1980 году астрофизик А. Чечельницкий издал работу под довольно мудреным названием «Экстремальность, устойчивость, резонансность в астродинамике и космосе». В ней, в частности, утверждается, что наша Солнечная система, как, впрочем, и любая другая система Вселенной, а также системы спутников вокруг планет имеют вполне определенный набор вложенных друг в друга сферических слоев, в прогалах между которыми и надо искать «плавающие» в просторах космоса небесные тела.

Говоря проще, автор пытался доказать, что между микро— и макромиром куда больше сходства, чем принято считать. В частности, правило квантования, согласно которому орбиты электронов, вращающихся вокруг атомного ядра, делятся на разрешенные и запрещенные, в данном случае применимо и здесь.

В 1985 году Чечельницкий рискнул опубликовать в одной из своих статей таблицу Солнечной системы с вакантными местами, в которых, по его мнению, можно обнаружить неизвестные спутники Урана, Нептуна и Плутона. И что же? Когда американский исследовательский зонд «Вояджер-2» обнаружил десять новых спутников Урана, они аккуратно «вписались» в таблицу Чечельницкого.

Теперь нам остается подождать открытия новых планет за Плутоном — такие тоже указаны в данной таблице. А пока новых данных нет, займемся снова старым вопросом: «А как же образовалась наша Солнечная система? Почему планеты в ней занимают именно такие, а не иные орбиты?»

И вот тут самое время вернуться к идеям и расчетам Г. И. Сабелева, о которых говорилось выше.

Гипотеза гравитационного захвата. Историков всегда удивлял тот факт, что древние китайские, вавилонские и индийские астрономы, которые еще 3500 лет назад отмечали с великой точностью многие астрономические явления, что называется, в упор не замечали Венеру. Меркурий, Марс, Юпитер и Сатурн они упоминают регулярно, а вот про «утреннюю звезду» — молчок.

Некоторые исследователи полагали, что все дело как раз в том, что Венеру можно заметить чаще всего лишь на утренней и вечерней заре, когда ее трудно рассмотреть в лучах низко стоящего светила… Однако давайте не будем думать, что древние были глупее или ненаблюдательнее нас. Раз уж мы можем увидеть Венеру невооруженным глазом, то и они могли заметить ее. А не видели лишь потому, что ее… не было.

Такую гипотезу выдвинул в своей книге «Сталкивающиеся миры» И. Великовский. И далее развил ее следующим образом. Продолжительное время Венера представляла собой странствующее тело, что-то вроде гигантской кометы или астероида, вращалась по вытянутой орбите между Юпитером и Солнцем, не раз проходя поблизости от Марса и Земли, что вызывало, в частности, на нашей планете страшные катастрофы — потопы типа библейского, ураганы, землетрясения и т. д. Лишь в VIII веке до н. э., столкнувшись с Марсом и передав ему часть своей атмосферы, Венера каким-то непонятным с точки зрения классической механики образом заняла свое теперешнее место в Солнечной системе.

Книга Великовского, хотя и стала бестселлером, вызвала скептическое отношение в научных кругах. Многие не могли взять в толк, почему это Венера, будучи на своей прежней орбите, должна была непременно столкнуться с другим небесным телом? И вот ныне ответ на этот вопрос вроде бы начинает проясняться.