На передовой же привычно и почти обыденно полыхало. Девятый гвардейский легион «Чончон» в тяжёлом бою отстоял Скальд, а одиннадцатый легион «Джатаю» в противостоянии с лиепчи успел потерять и вернуть обратно сразу две системы пятого сектора.

К слову, секторов было как раз пять. Это была наиболее крупная форма административного деления Империи, и системы относились к секторам по «территориальному» признаку. На каждый сектор приходилось по два легиона, отвечающих за их безопасность, за исключением первого сектора, в котором и находилась Терра; там, в самых старых колониях, покой граждан охранял первый легион «Феникс».

А Императрица… О, у неё действительно было много дел. И стало большой удачей, что её консорт Муэто Перо Совы взвалил на себя заботу о тех сферах жизни Империи, в которых Её Величество не то чтобы не ориентировалась; скорее, просто не любила копаться. Хотя разделение в итоге получилось нестандартным: в военной стратегии и технике женщина разбиралась гораздо лучше своего супруга, главным интересом которого была так нелюбимая ей экономика.

Жизнь Императрицы сложно было назвать спокойной. За это время она успела не по одному разу облететь почти все обитаемые миры (которых было сравнительно немного), нанести визиты всем легатам легионов, разобраться с проблемами в нескольких аристократических родах помимо Йенсенов… Много чего успела. Кроме отдыха.

Такие вечера, когда можно спокойно повозиться на ковре с младшими детьми и никуда не спешить, в её жизни выдавались очень редко. И Муэто очень любил наблюдать свою решительную супругу в подобные моменты.

Правда, сейчас Императрица мыслями явно была далеко.

— Что за думы омрачают твоё чело, моя Императрица? — с ироничной улыбкой подал голос мужчина, вот уже пару минут стоявший в дверях комнаты и до сих пор не замеченный.

— Вам обязательно так подкрадываться, мой Император? — проворчала Ариадна, вздрогнув и испуганно вскинувшись.

— Не ворчи, я не подкрадывался. Ты просто слишком погрузилась в мысли. Что случилось? — поинтересовался он, подходя ближе и присаживаясь рядом с частью собственного семейства на корточки, с рассеянной улыбкой слушая лепет и восторженные визги облепившего отца потомства.

— Да ничего нового, — поморщилась женщина. — Мне, видишь ли, одно дело не даёт покоя… Помнишь, я рассказывала тебе про ту милую девочку, предначертанную Ули?

— Как он относится к тому, что ты его до сих пор так по-домашнему сокращаешь? — усмехнулся Муэто, не сразу сообразив, о ком речь.

— А он не знает. Хотя, подозреваю, он просто недовольно поморщится, и этим вся его реакция ограничится. Мне кажется, он уже совсем превратился в механизм, и надежды на излечение нет. Вот зачем это нужно было отцу, скажи мне? Сын Тора никогда не был таким уж милым и человечным, но это всё-таки слишком. Я, конечно, кое-что предприняла… Но пока результат не проверяла, боязно как-то. Да и не об этом речь, — оборвала она себя.

— А о чём? — подбодрил запнувшуюся супругу он. Эту её привычку он отлично знал: если Ариадне в голову глубоко запала какая-то идея, то вытряхнуть её оттуда довольно трудно. И так и будет Её Величество думать серьёзную думу, мучиться, страдать бессонницей и отвлекаться от всего на свете. А у Муэто тоже каким-то чудом выдался относительно свободный вечер, и провести он его хотел во вполне определённой компании. Поэтому выход был один: подобно расспросить и обсудить с супругой её Важную Мысль, дабы изгнать эту неприятную императору особу.

— Не нравится мне эта история, — обрадовавшись возможности выговориться, оживилась Её Величество. — Нет, к девочке никаких вопросов, она честно не в курсе.