— В общем, давайте я выскажу то, что большинство из нас уже поняло, но пока не решается принять, — прервал попытавшегося было возразить Дагду вкрадчивый голос Ганеши. Который, к слову, был одним из основателей и идейных вдохновителей всего проекта «люди». — Никуда мы от них не денемся. Я, например, не могу их так подвести: во-первых, они слишком многое для нас сделали, во-вторых, мы слишком много прожили среди них и уже переняли многие их привычки, да и привычки собственных обличий; мне вот, например, имя «Ганеша» гораздо ближе того, что я осознал при явлении. В-третьих, мне стала близка их мораль, и теперь я просто не могу бросить их на произвол судьбы после всего того, что с ними сделали мы: надо как минимум дожить до конца войны и вернуть на круги своя их мировосприятие и инстинкты. Да и, в конце концов, без нашего присмотра они могут скатиться обратно в то безобразное состояние, в котором мы нашли их прежде, и мне просто жалко бросать давший такие чудесные плоды проект, который уже давно можно назвать смыслом моей жизни. Так что, какое бы решение ни приняли мы по результатам встречи, я всё равно останусь с ними.

— Ну, от тебя сложно было ожидать чего-то иного, — иронично улыбнулась Афина-Минерва. — Ты на них ещё с прежних времён зациклен, и вернуться к ним тоже было твоей идеей. Но, увы, поспорить с тобой я не могу. С ними действительно гораздо интересней, чем без них. И я окончательно согласна принять их поговорку «Что ни делается, всё к лучшему». Страшновато, конечно, не знать, что будет дальше; но, учитывая, что все наши знания уже неоднократно оказывались бесполезными, и всё в итоге поворачивалось совершенно иначе, можно сказать, ничего толком не изменилось.

— Я бы предпочёл остаться здесь и вернуться к прежней жизни, — недовольно возразил Сусаноо. — Согласен с Дагдой, люди уже поднадоели.

— А что тебе мешает остаться здесь, и навещать их под настроение? — опять подал голос Один. — Вообще, Ганеша прав, у нас и выбора-то особого нет. Мне, например, будет уже скучно без человеков. Я уже толком вспомнить не могу, как мы без них жили и чем занимались!

— Короче, я всё понял, — хохотнул Тор, полюбившимся жестом звучно хлопая себя ладонями по коленям. — Надо налаживать контакты с человечками. Если кроме этого варианта и идеи с «забиться на Ирий и замуроваться тут» других предложений нет, я тоже за божественное бытие. И вообще, кстати, надо проверить: наше новое состояние, случайно, не позволит нам как-нибудь более активно поучаствовать в большой войне?

— Позволит, — произнёс доселе молчавший Рос, возглавлявший «делегацию» богов русичей. — Тут Перун уже попробовал, шарахнул молнией по какому-то кораблику иных, он почти испарился. Хотя подробности надо выяснять.

— Ха! Да это отличная новость, — оживились ещё несколько богов, доселе сидевших с мрачными лицами. Даже Дагда как-то подобрел.

— В общем, думаю, принято единогласно? — предложил старейший из них, Шива, которого уважали все без исключения боги. — Остаёмся с людьми. Мне тоже понравилось быть богом.

Под сводами огромного зала раскатился согласный гул. Идея понравилась не всем, но даже те, чьи лица были мрачны, понимали: это наилучший выход. Для всех.

Обитателей же родового гнезда Йенсенов все эти разговоры пока не касались. После судьбоносных событий прошла неделя, и нельзя сказать, что что-то в этом доме радикально изменилось. Может, только чуть легче стала общая атмосфера: новоявленная хозяйка после разговора на повышенных тонах, выжав из Ульвара своеобразное признание, несколько успокоилось.