Я неосознанно сделала жест, означающий что то вроде «Ес!». Сам Поклонский назначил мне едва ли не свидание, просто выслушав мои выдумки насчет гормонов. Он ведь понимал, что это все сказки и просто хотел меня увидеть вне стен университета? Или нет?

Я посмотрела вслед удаляющемуся профессору и подернула плечами. В любом случае, разберемся с этим всем, когда наступят те самые заветные 17:00 завтрашнего дня.

Без десяти пять я переминалась с ноги на ногу возле клиники, где работал профессор, не в силах понять, что за тревожащее чувство не дает мне покоя. Не забыл ли Поклонский о том, что я записана к нему на прием? Что вообще будет на нем происходить? Но, была не была! Надо было идти.

На рецепции меня встретила улыбающаяся девушка, которая поздоровалась и воззрилась вопросительно.

– Иванова! Записана на 17:00! – выдохнула я.

Та сверилась с компьютером и кивнула.

– Проходите, ваша карточка уже в кабинете Альберта Венедиктовича.

Моя карточка, ну надо же! Значит, профессор и взаправду помнил о том, что я приду, и уже ждал меня в полной боевой готовности. Как врач, разумеется.

На третий этаж я поднялась с отчаянно колотившимся сердцем и предчувствием чего то неминуемого.

Помни о том, что я тебе сказала! – зазвучал в голове, как наяву, голос Люды.

Да да! – поддержала ее Таня. – Наука – вот, что вас объединит!

Эти фразы, всплывшие в памяти, придали мне сил, и стучала я в дверь профессорова кабинета изрядно успокоившись.

– Войдите! – раздался голос из за двери. Женский. Черт, я что, ошиблась?

Заглянув в кабинет, я увидела престарелую женщину, которая сидела за столом в стороне. Второй стол, располагавшийся напротив входа, был пуст.

– Я Иванова… К Альберту Венедиктовичу, – выдавила из себя, надеясь, что ошиблась кабинетом. Ну или профессор просто вышел и скоро вернется.

– Да, Альберт Венедиктович меня предупреждал. Заходите. Он сейчас на срочном совещании.

Черт! Ну и что прикажете с этим делать?

– А когда вернется?

– Вы и встать не успеете, как будет тут. – Это прозвучало довольно угрожающе, но в кабинет я все же вошла. Она взяла со стола карточку и бегло ее просмотрела. – Раздевайтесь, Дарина.

– Я Даша.

– Да, вот я и говорю, раздевайтесь, ложитесь на кушетку. Как ваши гормоны?

Блин! Все же меня ждет полноценный осмотр, о котором побеспокоился профессор. Но что поделать? Я, как тот сапожник без сапог, уже приличное время не была у гинеколога, так что лишним обследоваться не будет.

– Гормоны в порядке. Наверно. Мы же это выясним?

– Обязательно! Альберт Венедиктович сделает все в лучшем виде.

Уж в этом я не сомневалась. Профессор был докой в своем деле.

Раздевшись, я легла на кушетку и врач тут же накинула мне на ноги простыню. Подкатила к нам аппарат узи. Значит, Поклонский побеспокоился обо всех аспектах этого осмотра. А это даже приятно.

– Расслабьтесь, больно не будет.

Конечно, не будет! Но было бы еще и приятно, если бы это все делал профессор, а не его престарелая сотрудница. Или я бы такого не хотела?

Закрыв глаза, представила, как Альберт Венедиктович находится между моих ног. Эта картина вызвала желание, чтобы он в этот момент был облачен совсем не в медицинский халат. А лучше вообще был бы безо всего. Ооооо… Как же мне этого хотелось!

– Вот и все! – минут через десять, которые я провела в фантазиях, объявила та, которую я мысленно окрестила бабулькой. – Ножки ровно кладем, лежим минут десять так. Потом переложу вас на диванчик, часик полежите. И выпишу свечки.

– Что за свечки? – устроившись удобнее, спросила я.

– Гормональные. Вам нужно.