- Нам бы только в здание попасть! - гордо произнес Ваня. - А изнутри это здание - настоящая крепость! Точно-точно. Кругом броня, стены усилены, все по спецзаказу, да еще и ставни бронированные изнутри.

- А снаружи?

- А снаружи - простой сейфовский замок пока, - пожал плечами Ваня. Мы спешили оборудование завезти и работу начать, вернее, не прерывать, а все остальное - потом...

- Да что вы пристали к человеку? Вы спасибо скажите его начальству за халатность, иначе бы мы сюда не попали, - вступился за Ваню Скворцов.

- Стой! Стой! - заорал на Ваню Арнольдик, увидев, как он пытается приладить гранату к дверному замку. - Ты так нас всех на клочки разнесешь, а не замок. Давай-ка я этим делом займусь, мне это привычнее.

И он принялся колдовать с гранатой.

По его команде мы отошли за машину, а он, размотав шнурок, прибежал к нам и дернул за этот шнурок.

Взрыв показался нам довольно тихим, но замок он снес подчистую. И тут яростно замигала лампочка над входом.

Мы бегом ворвались в распахнутую дверь. Ваня бросился к аппаратуре, пригласив на помощь меня и Павлушу.

Арнольдик, Скворцов и Вася бегали как сумасшедшие, закрывая двери. Окна были снабжены бронещитами с прорезями, как амбразуры. Домик на глазах превращался изнутри в крепость.

А у нас уже ожила и заработала, погнала информацию, аппаратура. Мы уже начали передавать по телексам и телетайпам, по факсам, только спутниковая связь не давалась Ване.

Управились мы вовремя: к особнячку уже подъехала патрульная милицейская машина.

Скворцов дал в щель короткую очередь вверх, и машина отъехала на безопасное расстояние, ожидая подкрепление.

Со всего, что только мы смогли запустить и включить, шла на всю Россию и за ее рубежи информация. Шли драгоценные секунды...

Глава двадцать третья

В кабинет к Сергею Ильичу влетел его брат:

- На улицах все идет по плану, левые вышли, захватили телеграф, банк мы не дали, хотя они, несмотря на договоренность, все же сунулись. Берут вокзалы, правительственные здания, редакции независимых и других газет и журналов, телевидение пока под нашим контролем. Их туда пускать нельзя разнесут все, дикари. Шаболовку отдали - пускай оттуда вякают, там уже Вампиров в эфире от радости слюной захлебывается. Из частного агентства информации на улице Рылеева, на Арбате, идет сброс информации по интересующей нас бумаге... Идут тексты, на все СМИ и прочее.

- Разнесите этих сволочей в порошок! Хоть с самолетов их бомбите!

- Это уже не ко мне, мое дело - аналитика.

- И к тебе тоже! Тут без крови никто не выйдет! Раз пошло на все газеты - спускай правых, выводите на улицы центристов и демократов, разоружай милицию, выводи армию. Пора...

С призывом к демократии выступил по телевидению весьма популярный актер, потом писатель, потом...

У здания мэрии стали собираться сторонники Президента, потянулись они и к Белому Дому, но и там и там сразу же произошли кровавые стычки с боевиками левой оппозиции.

Такие же кровавые события произошли и у телецентра, но там вмешалась неожиданно армия, и с брони БТРов расстреляли всех подряд: и левых, и правых, и тех что в центре...

На улицах разоружали милицию, выступившую на стороне левых.

По всему городу шла стрельба. Армия арестовала министра внутренних дел, росли баррикады, в город входили танки...

А мы, ничего не подозревая, передавали, передавали, передавали, в захваченные газеты, в молчащее уже радио, на взятое под жесткий контроль телевидение...

Передавали, как выяснилось позже, в никуда. У самого здания шел жестокий бой, а мы бегали, как заведенные, от аппарата к аппарату, заправляли, включали, переключали...

Вася, Арнольдик, Скворцов, носились от окна к окну и стреляли, стреляли, стреляли...

Все помещение было в дыму, мы повязали лица мокрыми платками, и это нас хотя бы немного спасало от раздирающего легкие едкого порохового дыма.