— Уверена, — сосредоточилась Луиза, немного нахмурившись. Неужели он расскажет? Вряд ли. Скорей всего, придумает новую ложь.

— Хорошо, мне нравится твоя уверенность. Не разочаруйся в своём выборе, — Аполлон как-то печально улыбнулся, что было совсем не в его духе, вытащил ожерелье из-под воротника сорочки и посмотрел вниз, перебирать цепочку, чтобы отыскать замок.

Луиза замерла. Её карие глаза расширились, губы безмолвно поймали воздух. Если сейчас он снимет ожерелье, то все воины от ранга мастер почувствуют ужасающую ауру и сбегутся к шатру. Ведь каждый поймёт: в стане объявился демон.

— Нашёл, — проворчал юнец, взяв кончиками пальцев замок цепочки, и оттянул язычок.

Она бросилась к нему в одном прыжке. Холодные ладони накрыли его кисти рук, её колени рухнули на пол. Голова опустилась вниз. Тихий нежный голос прозвучал:

— Н-не надо… остановись...

Луиза подняла взгляд — в карих глазах слёзы. Дрожь губ.

Аполлон впервые видел её такой беззащитной. Слабой. Ранимой. Он сглотнул и произнёс:

— Я — демон, Луиза.

— Знаю... — не отводила она от него взгляд. По щекам слёзы, она так и стояла на коленях, держа его за руки.

— Я не буду умолять простить меня за то, кто я есть... — произнёс он тихим голосом.

— Я и не прошу... Дурак.

Аполлон перевёл взгляд с её глаз на приоткрытые губы и медленно накрыл их поцелуем. Горячие, солёные от слёз, но такие желанные. Луиза ответила. Прикрыла глаза и позволила себе утонуть в пучине чувств. Больше не в силах сдерживать себя. Да, он — демон. Но его поступки, его сердце, они совсем иные. Разве можно судить кого-то по одной лишь крови? Человек, демон или зверянин — за каждым существом стоят их поступки. И Луиза поняла это только после встречи с Аполлоном: неважно, кто ты, важно что ты делаешь.

Она стянула с него сорочку, он расстегнул её рубашку, прильнув к шее. Его руки наскоро развязывали шнуровку её брюк и забрались на запретную территорию, она спускала ему штаны, поджимала губы, когда он позволял себе ласкать её пальцами там, где не дозволено. Оставшись без одежды, Аполлон положил Луизу на постель. Прекрасную, как Венеру. Шарообразные груди с маленькими торчащими сейчас сосками, плоский тренированный живот, золотистый пушок на лобке, манящий как сокровищница, хотелось изучить её всю. Луиза, лёжа перед возбуждённым Аполлоном на его постели, смотрела на него, стоящего сейчас перед ней, голого и прекрасно сложенного, чувствовала обжигающее смущение, но желание было куда сильней. Она сама призывающе раздвинула бёдра, явив его взгляду сокровенный цветок, что измок от ожидания близости. Юноша, накрыл блондинку сверху, оперевшись ладонями на постель, безотрывно смотрел в её блестящие от происходящего глаза. Прильнул к её горячим губам, а после, пристроившись к её сокровищнице, плавно и нежно вошёл.

Стон блондинки прозвучал в шатре, как сокровенное, как победа, как любовь. И тонули в этих чувствах оба...

Утро. Для кого-то эта ночь тянулась, особенно для караульных и патрулей, для кого-то же — промчалась в один миг. Ещё когда рассвет только коснулся верхушек деревьев, окружавших крепость Сагр, из шатра лейтенанта Аполлона выскользнула Луиза в призрачном плаще Каруги. Незаметная, практически невидимая, она с лёгкостью миновала десятки палаток и скрылась в своём жилище. Была ли она против, чтобы кто-то знал про неё и Аполлона? Отнюдь. И всё же: устав есть устав, и ей, как вице-генералу, следует быть примером и не нарушать.

Аполлон в тёмно-коричневом плаще, серых штанах и неизменных сапогах вышел из шатра через пятнадцать минут. В руках ёмкость в виде турки, в другой — тканевый свёрток. Он прошёл пару палаток, направляясь к кострищу. Хотелось выпить чай, успокоить свои мысли, полюбоваться рассветом.