- Марго, проходи, ты чего? – Максим сам встал и прошел к ней, взял руку, поцеловал, подбадривая, и провел к свободному стулу. - Мамуль, а ты тоже давай, не суетись, присаживайся.

Маргарита была в какой-то прострации, совершенно отключенная от внешнего мира, и не понимающая чего от нее хотят. Какие-то звуки, чужие эмоции и неправильные слова, все это было не ее и не для нее, она здесь чужая, и никогда не должна была сидеть за столом с такой прекрасной и любящей семьей. Она знала, что у Ивана Сергеевича все именно так, а вот Рита - она же не из них, она сирота, к тому же запачканная и униженная бывшим мужем. Ей не место за этим столом, не место рядом с такими людьми, ей впору запереться у себя в квартире, и отсидеться там, пока снова не приведет мысли в относительный порядок. Всегда была одна, никакой настоящей и любящей семьи, и так и должно оставаться, иначе ее все это поглотит, затащит в рутину своими липкими лапами. Она привыкнет, а потом, что с ней будет потом? Господи, почему все идет по кругу, почему ты не даешь ей просто жить, как раньше, как это было в годы учебы в университете, где она не знала, что такое любовь, почему?

- Извините, я не могу, - громко произносит Рита, одновременно отодвигая чашку, из которой тут же выплескивается черная жидкость на стол.

Она буквально выбегает из кухни, а по щеке уже катится соленая слеза отчаяния и боли, которая снова сковывает ее душу.

- Марго, - завет Максим и хочет бежать за ней, но его тут же останавливает отец, крепко хватая за руку.

- Посиди, я сам, - он знает, о чем говорит, и знает и понимает, что чувствует девушка, поэтому и хочет сам с ней объясниться.

А Дарья, если она поняла, кто эта Рита, то даже не смеет останавливать мужа, осознавая, какая поддержка нужна девушке.

Мужчина догнал блондинку, которая уже надевала свою курточку, пряча лицо за занавесом волос. Теперь ей не было стыдно, одна лишь боль завладела ее сердцем, и так хотелось поскорее убежать из этого дома, туда, где привычно одиноко и так спокойно душе.

- Рита, подожди, дорогая, - Иван Сергеевич развернул девушку к себе лицом и с болью посмотрел в ее заплаканные глаза. - Ты прости, что так вышло, Марго. Прости. Но ты не можешь всю жизнь убегать, не можешь прятаться, слышишь?

Она молчала, просто слушая мужчину и глотая слезы, которых стало слишком много за последние несколько минут.

- Ты не можешь, девочка, не можешь. Однажды тебе придется впустить в свое сердце любовь, а в жизнь - семью, и ты уже не будешь вправе бежать от своих страхов.

- В какую семью, о чем вы говорите, Иван Сергеевич? – всхлипывая, спросила она и, наконец-то, немного расслабилась в его объятиях.

- Я говорю о том, что однажды ты выйдешь замуж…

- Я не выйду замуж, не собираюсь становиться проблемой для мужчины, который захочет иметь детей. А я не та, кто сможет подарить ему ребенка.

- Рита, ты иди, отдохни немного, - он вытер ее мокрые щеки. - Но знай, девочка моя, любовь творит разные чудеса.

На это девушка ничего не ответила и, выбравшись из объятий, обула туфли и нашла на комоде свою сумочку.

- Передайте мои извинения своей жене, а Максу… Мы увидимся…

- Что мне ответить им? Я могу сказать, что ты…

- Да, - быстро перебила она, и без лишних напоминаний зная, что является сиротой. - Но не больше.

Иван Сергеевич кивнул и уже через несколько секунд закрывал входную дверь, в которую только что вышла Марго. Тяжело вздохнув, он потер глаза и отправился в кухню к жене и сыну, думая, как покорректнее объяснить сложившуюся ситуацию.

Максим заметно нервничал и курил, а Даша более спокойно пила свой кофе за столом, пытаясь не лезть к сыну с расспросами. Видела, как он переживал, что говорило о том, что эта блондинка ему небезразлична.

- Где она? – Вишневский младший тут же откинул сигарету в пепельницу, бросая взгляд на вошедшего отца.