- Не кусай губу, - пальцами правой руки освободил нижнюю губу от захвата зубов, пристально смотря в голубые глаза. - Не причиняй себе боль.

- Зачем ты пришел? – поинтересовалась она, не спеша пропускать в дом незваного гостя.

- Привет, - наконец-то поздоровался и достал руку из-за спины, протягивая бутылку вина. - А я не один.

- Максим, я хочу побыть одна, прости, - она начала закрывать дверь, но он не позволил, резко выставив свободную руку.

- Не надоело еще? – строгим голосом спросил мужчина и, отодвинув Риту, вошел в квартиру, и уже даже успел снять туфли.

- Нет, не надоело, я привыкла, - она прошла в гостиную и уселась на диван, поджав под себя ноги.

- Буду отучать тебя, - войдя вслед за ней, прошел к небольшой тумбочке, поставил бутылку и устремил взор на девушку.

Маленькая, хрупкая и, казалось, продрогшая, она сидела на диване, забившись в самый угол, лицо выдавало грусть, а глаза отражали отчаяние и боль. Максим всегда верил только глазам, они не обманут, не наденут маску безразличия, а всегда выдадут реальное состояние человека. И сейчас видел, как плохо Цветочку, страшно и больно, а душевная боль порой хуже физической, тяжелее и сильнее.

Развернувшись, Макс прошел в спальню девушки, нашел там плед, как и в первый его визит, сложенный в ногах на кровати, и, взяв его в руки, вернулся обратно в гостиную. Рита, облокотившись на боковую спинку, носиком уткнулась в руку, прикрыв глаза, а услышав шаги, подобралась, словно воздвигая вокруг себя барьеры. Мужчина заметил ее поведение, но не стал комментировать, а лишь накрыл маленькую фигурку принесенным пледом и услышал тихое «спасибо».

- Где штопор и бокалы?

Марго поняла, что он не намерен отступать, и кивнула в сторону тумбочки, из которой Макс тут же извлек вышеупомянутое. Через минуту в ее руке красовался бокал, наполненный любимым красным вином, а мужчина присел справа от нее, удобно разместив левую руку на ее ногах. Она почувствовала тепло, и тут же захотелось к нему прильнуть, но сдержала свой порыв, опуская взгляд в бокал.

Максим приблизил свой бокал к ее, несильно стукнул по нему и отпил, наслаждаясь полусладким напитком, Рита сделала то же самое, но уже не отрывая взгляда от гостя. Она не понимала, зачем Макс пришел, ведь Иван Сергеевич наверняка рассказал ему, что Рита сирота, что она детдомовская, и девушка надеялась, что он от нее отстанет. Надеялась, что сам вычеркнет ее из своей жизни, вычеркнет те два дня и обо всем забудет, но как сильно она надеялась, так же сильно и не хотела этого. Нравился он ей, очень нравился.

- Ты боишься больших компаний, - совсем неожиданно произнес Макс, немного сжимая руку на ее ноге.

Не думала, что Максим заговорит об этом, и бросила на него быстрый взгляд, не уверенная, что хочет отвечать.

- Рита, отец все рассказал.

- Все? – девушка испуганно уставилась на него, подумав, что Вишневский старший рассказал и о муже.

- То, что ты выросла в детдоме, ни капли не делает тебя недостойной, или еще какой-то в этом роде. Разве есть твоя вина в том?

- Разве нет?

- Что за бред? Конечно, нет!

От этих слов Марго зажмурилась, казалось, что ее преследует дежавю, ведь эти слова она уже слышала, к тому же, похожим голосом.

- Моя вина в том, что я родилась, - негромко ответила, и тут же услышала резкий стук, когда Макс поставил бокал на стеклянный стол.

- Если кто и виноват во всем случившемся, то только те люди, которые тебя бросили…

- Я была их ошибкой.

- Рита, послушай, - он забрал ее бокал и отставил его к своему, а сам взял в плен женские ручки. - Если бы ты была ошибкой, то Бог не дал бы тебе родиться, понимаешь? И он порадовал твоим появлением не твою мать, а мир, потому что ты особенная, не похожая на других, и верная самой себе.