В нулевой форт Ольге нельзя ни в коем случае и я очень надеюсь на то, что она об этом знает. По идее, добраться до него, можно за неделю максимум, расстояние осталось всего ничего. Это конечно если на машине, пешком естественно будет дольше.

— Впереди завал, — шикнула рация на приборной панели, — Уходим влево.

— Принял, — ответил водитель в гарнитуру и сбавил ход.

УАЗ, переваливаясь на ухабах свернул во дворы и мы последовали за ним.

— Твою мать, — тут же выругалась рация, — Здесь тупик. Второй, прикрой отход, разворачиваемся.

— Есть, — шикнул ответ от бойцов позади.

"Крузак" ещё не успел окончательно втянуться во двор и начал сдавать задним ходом.

Грохнуло так, что зазвенело в ушах, заднюю часть машины подбросило вверх, больно ударив по ногам. Нас не перевернуло, но вряд-ли после такого мы сможем продолжать движение. Никакие наушники не спасут от взрыва под дном машины, будь она хоть трижды выкрашена зелёной пылью, это спасёт только от повреждений кузова.

Водитель получил в лицо подушкой безопасности, а я валялся между сидений. Голова гудела, по щекам что-то текло. Я потрогал это пальцами и сфокусировав взгляд понял, — это кровь.

Снаружи затрещали очереди, а через мгновение грохнул второй взрыв, который обрушил часть дома и полностью перекрыл выезд головному УАЗу во дворе.

Замыкающая машина была готова прикрывать, и из неё моментально огрызнулись пулемётной очередью по окнам и балконам третьего этажа. Именно оттуда, одновременно с подрывом Крузака ударили по оставшейся снаружи машине.

Пока бойцы УАЗа отвлеклись на угрозу, к ним прилетела плюшка из окна в доме, что находился через дорогу. Выстрел из РПГ разорвался прямо в салоне, не оставляя никаких шансов на выживание тем, кто был внутри.

За завалом бойцов тоже не ожидало ничего хорошего. Их разобрали при помощи пулемётного огня с двух сторон.

Я всего этого не видел, но в последствии прекрасно смог понять о произошедшем, бегло взглянув на останки.

Однако в тот момент я лишь окончательно завалился на пол и водил стволом ПП по окнам. Голова кружилась, сильно тошнило и мне казалось, что ещё мгновение, и я отключусь. Держался просто на адреналине, даже не знаю как.

Стрельба стихла, хотя после взрыва я всё равно ничего не слышал, но это было понятно по человеку, который спокойно подошёл к задней двери и с улыбкой, вежливо постучался костяшками пальцев в окно. Стоило бы нажать спуск и выпустить в его наглую рожу весь магазин с красным боеприпасом, вот только руки не слушались, а в глазах начало темнеть…

Острая боль рванула лёгкие, а затем волной раскалённой лавы разлетелась по всему телу, чтобы разгореться новыми очагами в голове, ушах, лодыжке и рёбрах. Сознание, которое уже собиралось на покой, наоборот вынырнуло на поверхность, давая возможность ощутить весь спектр боли.

— Ты как? — сквозь туман услышал я чей-то голос, — Давай, давай, возвращайся быстрее, время! Сейчас на шум все цветные в округе сбегутся.

Боль отступила, на её смену пришло чувство беспомощности. Не хотелось шевелить ни ногой, ни рукой, ни даже веками. Но я прекрасно понимал, о чём говорил незнакомец и со скрипом заставил организм подчиняться.

Когда вылезал из машины в дверь, которой просто чем-то вырвали, сместил взгляд в сторону водителя. Его пристрелили прямо через сиденье и он лежал, завалившись на соседнее. Кровь из дырок в спине стекала по подлокотнику и впитывалась в ковралин.

— Вы кто? — помотал я головой выбравшись наружу.

— Жак Ив Кусто, в прорезиненном пальто, — огрызнулся мужик, — Давай, ноги в руки и за мной.

Я понятия не имел, кто это, но решил прислушаться к совету.