Но я не стал тупо гоняться за ним, а стал по широкой дуге пробираться к «Возмутительному». «Звездный разрушитель» окружил себя стеной заградительного огня, который исключал саму мысль о его преследовании. Теоретически наши канониры не должны были расстреливать атаковавшие крейсер истребители, но они старались укладывать выстрелы как можно ближе к нам, чтобы отпугнуть преследователей. Хотя выстрелы с крупных кораблей и не предназначались истребителям противника, горячие республиканские парни так или иначе должны были обращать на них внимание, что отвлекало их от погони. А если возвращавшийся пилот был достаточно ловок, он мог умудриться нырнуть туда, где только пролетел луч турболазера, таким образом используя энергию корабля в качестве щита, заслоняющего его от преследования.

Покидая поле боя, я увидел множество подбитых кораблей и их пилотов, катапультировавшихся в космос. Вокруг висело столько «костылей», что орбита Кса Фел стала похожа на космический госпиталь. Но были там и отстриженные «когти», и каркасы нескольких корветов, как наших, так и «ихних». «Ответного удара» среди подбитых кораблей не было, что я воспринял как хорошую (сравнительно хорошую, естественно) новость. Да, «выжившие» были сборищем убийц, ворюг и мародеров, но многие из них стали мне почти что друзьями, и я не желал им смерти.

Вдруг меня окатила волна радости близкой победы, исходящая от Тикхо. Большим пальцем я переключил селектор монитора на сканер целей и стал смотреть, откуда проистекает угроза. О, что я вижу! У меня на хвосте сидели две протонные торпеды. Как я ни улепетывал от Тикхо, он послал мне вдогонку два маленьких сувенира с самонаведением. Торпеды летели куда быстрее моего «когтя». В этом было их основное преимущество и, к счастью для меня, основной недостаток.

Я проследил по индикатору дальности, пока первая торпеда не приблизилась ко мне на двести метров, затем резко дернул на себя рычаг управления, круто переложил его влево и бросил ТУшку в крутой штопор. Первая торпеда пронеслась мимо, зато вторая вовремя скорректировала курс. Я оттолкнул рычаг управления от себя, резко уходя вниз, и сувенир номер два тоже побежал куда-то вперед. Мимо меня. Я улыбнулся. Этому трюку я научился у тебя, Тикхо.

С помощью сканера я определил, где находится первая торпеда, и зафиксировал ее как цель. Развернув свой коготь так, что он летел прямо на нее, я подождал, пока она не приблизится ко мне менее чем на километр, переключил селектор выбора оружия на спаренную лазерную пушку, навел прицел на летящий ко мне гостинец и дважды нажал на гашетку. Первые два выстрела пролетели мимо цели, зато вторая пара попала в десятку, разнеся торпеду вдребезги всего в пяти сотнях метров от меня. Я выдал «бочку», развернулся и атаковал вторую торпеду. Ее я достал с первого выстрела, взорвав ее в километре от себя. Пролетев сквозь золотистое огненное облако, я взял курс на «Возмутительный».

В комлинке раздался хриплый голос Тикхо – он обратился ко мне в широком диапазоне:

– Хорошо летаешь, «коготь».

– Не хотел, чтобы ты подумал, что я – зеленый пилот, Проныра-лидер. До встречи.

Я помахал ему «когтями», нырнул под спасительный зонтик огня «Возмутительного» и посадил свою ТУшку на палубу, выделенную «выжившим». Подлетая к люку посадочной палубы, я заметил, что «выжившие» потеряли всего шесть из тридцати шести «когтей», и я потерял всего два. Имперская группа истребителей недосчиталась более полутора десятков «исТРИбителей». Отсутствовала их ведущая эскадрилья в полном составе – места для их старших офицеров оставались пустыми.