Я старался сохранить невозмутимое выражение лица, когда она прошла мимо меня, и подавил всякую реакцию, когда она бросила быстрый взгляд в мою сторону. Она была на добрых десять сантиметров ниже меня, а ее черные как смоль волосы отливали серебром. Ее бледная кожа туго обтягивала тонкие кости, а в уголках рта и глаз еще не было морщин. По комплекции и возрасту она казалась почти что ребенком, но холодная непоколебимость ее поступи и манера мерить нас мимолетным скользящим взглядом выдавала целые килобайты информации о ее умственном и психическом развитии.

Она остановилась перед капитаном Гуртт и хлопнула Тиресию плеткой по плечу:

– Это вы доложили нам план действий, так?

– Да, адмирал, – ответила Тиресия ровным голосом, но даже я услышал в нем легкую дрожь.

Тавира некоторое время вглядывалась ей в лицо, выдержав паузу настолько длительную, что все начали нервничать.

– Вы предложили отступать, а республиканцев заставить спасать своих пилотов.

– Так точно, адмирал.

Снова повисла зловещая тишина, но и Тавира, и Тиресия застыли, словно в стасисе. Напряжение все нарастало. Стратегия, которую ставили в вину Тиресии, была моей, и любое наказание, которая она понесет, тоже должно быть моим. Я сделал глубокий вдох, и уже открыл рот, но тут увидел глубокие складки в уголках рта Тавиры.

– Эта стратегия оказалась выигрышной, капитан Гуртт, – Тавира как-то небрежно махнула плеткой в сторону своих пилотов. – Полковник Ламнер не согласился с ней и бросил своих молодцов прямо на «крестокрылы». Как вы все видите, он не вернулся обратно, чтобы доказать правильность такого решения.

– Никак нет, адмирал. Не вернулся.

Плетка снова опустилась на плечо Тиресии:

– А это значит, что мне нужно найти ему замену. Его место займете вы, полковник Гуртт.

Глаза Тиресии округлились:

– Я? Перевожусь на «Возмутительный»?

– Уверена, капитан Найв не будет возражать.

– Никак нет, адмирал, – Тиресия сдвинула брови. – Считаю своим долгом доложить вам, адмирал, что стратегия, переданная вам, была предложена капитаном Иданианом. Он предложил, я сочла ее удачной и доложила о ней вам.

– Ах да, – промурлыкала Тавира, – капитан Иданиан. Тот самый, что сбил протонные торпеды, направленные в мой корабль. Я подумала, что ему нужно занять ваше месте в эскадрилье «Стрела».

Ремарт покачал головой, и Тавира резко повернула голову в его сторону, как нетопырка, учуявшая слизняка. – Вы хотите что-то сказать, пилот?

– Прошу прощения, адмирал, но среди «выживших» офицеры избираются не так.

– Да, и как же это происходит?

Ремарт одарил ее чарующей улыбкой:

– Во первых, сначала нужно проголосовать, чтобы кандидат попал в эскадрилью «Стрела». Мы ведь элитное подразделение.

Тавира понимающе кивнула:

– Его люди должны проголосовать, чтобы он перешел к вам?

Ремарт ответил кивком:

– Да, адмирал.

Прижав плетку к губам, Тавира развернулась и посмотрела на мою эскадрилью:

– Все, кто за то, чтобы капитан Иданиан перешел в эскадрилью «Стрела», пусть поднимет какую-нибудь конечность.

Девять рук вскинулись вверх. Все, кроме моей.

Тавира нахмурилась:

– Ты что, против?

– У меня есть обязательства перед моими людьми.

– У тебя есть обязательства передо мной.