– Я не хочу разлучать вас с дочерью, – я попытался его образумить.

Элегос покачал головой:

– Мы – каамаси. Мы хорошо знаем боль потери близких и знаем, как унять эту боль. Она не останется одна.

Я кивнул и принял бластер из его рук. Повернулся и всадил в Ремарта один заряд, затем снова опустил карабин. – Похоже, у меня появился слуга. Я буду в порту. У тебя есть час, чтобы попрощаться со своими. Если ты опоздаешь и я улечу без тебя, я пойму тебя.

Каамаси одарил меня теплой улыбкой:

– Через час. Я буду пунктуален.

Я зашагал по дорожке к космопорту и левой рукой включил комлинк:

– Это Стрела-лидер. Если получится, вышлите мне пару пилотов, чтобы вытащить из грязи несколько «когтей», и еще мне нужно эвакуировать птенцов, выпавших из гнезда.

Кто-то с «Возмутительного» ответил мне через пару секунд:

– Стрела-лидер, у вас что там, какие-то проблемы?

– Есть немного, – я со свистом всосал кровь с разбитых костяшек. – Но все уже улажено.

Глава 40

На челноке, который забрал нас с планеты, спустились несколько офицеров службы внутренней безопасности «Возмутительного». Они сразу же изолировали меня, Элегоса и четырех пилотов, которые были на поверхности. Когда мы прибыли на «звездный разрушитель», меня посадили к тесную камеру и начали допрашивать. Я рассказал все: как увидел, что Ремарт обыскивал убитых талассианцев, как мы поспорили из-за судьбы каамаси, как подрались из-за этого. Я опустил всякие упоминания о драгоценностях каамаси и вместо этого настаивал, что Ремарт впал в бешенство оттого, что у каамаси нечего было брать. Я знал, что Ремарт и его дружки расскажут эту историю в совсем ином свете, но надеялся, что никакому пирату и в голову не придет отдать награбленное добро обратно, поэтому моя легенда звучала довольно правдоподобно. Их возражения будут звучать как явная клевета, которую они выдумали, чтобы меня подставить.

Допрос длился пару часов, и мои руки затекли, раны покрылись коркой засохшей крови, а сломанная кость левой руки начала болеть довольно сильно. Следователи знали о том, что меня терзает боль, и обещали, что я сразу получу медицинскую помощь, как только проясню еще пару деталей. Я сам провел столько допросов, что точно знал, что и как они хотят услышать, поэтому я «раскололся». Наконец, они ушли, явно довольные услышанным.

Как только они оставили меня в покое, вошел дроид 2-1Б и осмотрел мою руку. Он заметил, что я сломал две кости левой руки, а на обеих руках были многочисленные ушибы, порезы и ссадины. Он вправил сломанные кости – даже немного нежнее, чем Мара Джейд когда-то, – и сообщил, что я не буду отправлен в ванну с бактой, так как у меня недостаточно серьезные раны. А сейчас у него есть случаи и посерьезнее. Он не стал вдаваться в подробности, что произошло, но по количеству и характеру описанных им ранений я сделал вывод, что какая-то группа пиратов напоролась на засаду талассианцев или кто-то подорвался на мине-ловушке, и теперь все ванны с бактой были заняты.

Дроид ушел, и в камере появился Элегос с бинтами, мазями, а также водой и губкой, чтобы промыть мои раны.

– Хотя я не врачеватель, но пока строишь поселение, быстро учишься обрабатывать такие раны.

– Строительство новой жизни всегда заставляет изучать новые ремесла, — я слабо улыбнулся, удивившись тому, какой запах исходил от каамаси. Он пах зеленью и пряностями, почти как кореллианское виски, но немного слаще, напомнив мне один теплый напиток, который моя мама обычно делала, когда вся семья собиралась за столом долгими зимними вечерами.