Я нахмурился:

– Ремарт ничего не мог вам сказать. Он сейчас должен плавать в ванне с бактой. Через пару часов ваша любимая игрушка будет как новая. Вот тогда вы с ним и поговорите.

Она покачала головой, и волосы ее упали на плечи и грудь, как сгустившаяся тень:

– Он уже ничего не скажет.

– Что?

На ее лице снова появилась жестокая улыбка:

– Он мертв.

Я покачал головой:

– Это невозможно. Я не так сильно отделал его.

Тавира рассмеялась:

– Такая забота о том, кого ты так люто ненавидел. Нет, ты не убивал его, – она замолчала и подошла поближе, затем наклонилась ко мне, опершись руками о стол. Она понизила голос до шепота, а ее дыхание, которое я ощущал левой щекой, оказалось таким теплым и нежным, являя собой резкий контраст с тем, что она сказала:

– Я приказала пристрелить его. Он стал неуправляемым. Не повиновался старшему офицеру и ударил его. Он был обречен на гибель, и ты знал это, уже когда втянул его в ту драку. Я права?

Я отстранился от нее, чтобы между нашими носами был хотя бы сантиметр:

– Если бы я хотел убить его, я бы сам сделал это.

– Возможно, ты так считаешь, Йенос, но мне лучше видно. Твоему сердцу видно лучше, – она еще наклонилась вперед, так что наши носы почти что встретились. Она пахла цветами, это был запах мускуса с оттенком сладкого аромата туманного оркида. – Ты хотел, чтобы его убили, чтобы я убила его, чтобы наказать меня за то, что я выбрала его и отвергла тебя.

– Неправда!

Она выпрямилась и провела указательным пальцем по моей щеке, от уха и до губы.

– Вы, блондины, всегда причиняете мне столько неприятностей. Все считают тебя глупым, но это потому, что они не могут понять всю глубину твоих мыслей. Возможно, и ты не можешь.

Ее указательный палец скользнул вниз, и, поймав мою бородку, она совсем не ласково дернула меня.

– Ты знаешь, что я выбрала его, что он был твоим соперником. Его ненависть к тебе была патологической, как и твоя – к нему. Однако по духу вы были очень похожи. Схватка была неизбежной, и я знала, что ты выйдешь из нее победителем.

Я заглянул глубоко в ее глаза:

– Тогда почему ты не предотвратила ее?

– Я хотела посмотреть, как ты избавишься от него, – ее улыбка стала шире. – Если бы ты был трусом, ты дал бы ему невыполнимое задание, выполняя которое, он бы погиб. Но не этого я ждала от тебя.

Когда я услышал эти слова, я меня мурашки по спине побежали:

– Чего же вы ожидали?

– Я предполагала, что ты заманишь его в ловушку, что ты и сделал, — Тавира снова подалась вперед и дразняще лизнула мне левую щеку. – Но не думала, что ты заставишь меня убить его. Я думала, ты предъявишь мне его тело в качестве доказательства собственного превосходства над ним. Но заманив и меня в ловушку, ты доказал свое превосходство и надо мной.

– Ты можешь верить в это, если тебе так хочется, – ответил я ровным голосом.

Она отступила на шаг и завела прядь черных волос за левое ухо.

– И ты можешь верить в то, что ты хотел другого, – она облизнула губы, и я почувствовал жаркие волны похоти, исходящие от нее. – Итак, ты заставил меня уничтожить своего любовника, так и не дав ему порадовать меня. Мне срочно нужна замена. Думаю, ты подойдешь на роль моего нового развлечения.

Я поднял руки:

– Я не смогу никого развлекать еще много дней.

– И ты используешь эти дни, чтобы выяснить, как сбежать от меня, правда? – она покачала головой. – Я знаю твою трагическую историю о потерянной любовнице и жажде мести. Я знаю, чего ты жаждешь.