А вечером состоялся «совет в Филях».

— Почему я только сейчас узнаю? — взбеленился я, когда услышал, что в ночь мы уже отправляемся на войну.

Нет, я предполагал, что это будет скоро, что воины «копытом бьют», желая решить свои вопросы в селениях Рысей, увидеть родных, или отомстить за их смерти. Но был уверен, что подобные операции должны обсуждаться, разрабатываться, нарезаться задачи.

В конце концов Никей с Рыкеем, основываясь лишь на моем «может получиться, но я не уверен», планировали использовать катер для доставки воинов к главному поселению Рысей. А я не знаю, потянет ли катер, тем более против течения, три плота на гибкой сцепке веревками. А еще я лишь предложил, по типу «можно было бы», использовать салют при атаке на селение. Оказывается, все приняли, что это уже решенный вопрос.

Не знаю, в штабах не сиживал, но уровень планирования, даже как для аборигенов, со всеми допущениями, очень слабый, никакой. Больше понятия и организованности было, когда мы устроили засаду на отряд огневиков.

Впрочем, мне не стоит сокрушаться. Вечером отправляемся? Хорошо. Прожектор и фары на катере в рабочем состоянии. Моя роль запустить салют? Так же без возражений. Запустим прямо в противника. А еще я возьму одну «римскую свечу», это трубка со снопами искр, выпускаемая на небольшие расстояния. Я буду колдуном, магистром магии! Если при этом еще и покричу чего страшного, с проклятиями…

Вечером вся община вышла нас провожать. Если до того, я относился к походу, как к приключениям, то, вглядываясь в лица людей, наблюдая в них серьезность, обеспокоенность, и сам стал переживать. Нас провожали и сразу же, так, на всякий случай, оплакивали. Слез не было, но угрюмая остановка не оставляла вариантов для интерпретации настроений.

Пришла и Севия. Она последовала моей просьбе, которую могла счесть и за приказ, и одела-таки теплый спортивный костюм, натянув даже на свои чернявые волосы капюшон худи, а на ноги носки и крассовки. Девушка оказалась неотличима от тех девчонок, что были оставлены мной в будущем, лишь за тем исключением, что она была красивее многих из тех, что я встречал.

— Вернись! Убей врагов нахар! — сказала она, обнимая меня и прикасаюсь щекой к щеке.

Мы миловались «по-местному» а вот другие целовались. Это было еще одним элементом прогрессорства. Теперь, благодаря мне, у людей появилась возможность еще более ярко проявлять свои эмоции через поцелуи. Чтобы только это не принесло эпидемии от обмена слюной.

Рассматривая людей, я заметил яркую эмоцию на лице одного воина, резко контрастирующую и отличимую от остальных. Он завидовал. Это был мужчина, который в последнем бою, случившимся с огневиками, сломал руку. Тогда я вправил, насколько понимал и мог, перелом, наложил шину и туго обвязал две доски бечёвкой. Он баюкал свою руку и было видно, что сокрушался от невозможности отправится в селение, откуда был когда-то изгнал. Рвался в бой.

— Все! Ехать! — выкрикнул я, и Никей с Рыкеем встрепенулись, приказывая воинам занимать места на плотах.

Мы смогли поместить всего шестьдесят три воина. Больше было сложно тем, что просто не хватало места. Тянуть следом еще и долбленки сочли на ненужное. И так, расход топлива существенно увеличился, а катер тянул плоты на пределе своих возможностей, но тянул. Нормальную технику имел пограничный отряд.

Не сразу, но удалось установить более-менее приемлемую скорость и уверенно, но не быстро, двигаться в сторону главного селения племени Рысей. Мне говорили, что по течению, если не грести дополнительно, от нашей общины до столицы Рысей день пути и немного ночи. Путем нехитрых вычислений в уме, а, если быть с собой честным, то на калькуляторе, я выяснил, что главное селение находится где-то в шестидесяти-семидесяти километров от нас, там, где в будущем будет Речица или чуть в стороне.