Мне нужно было обиходить живность, а после решить, как скататься за плотом, который все еще стоит, привязанный к ближайшему дереву на окраине острова.

Парня, который так же был, вероятно, не из простых, так как на шее имел медную гривну, да и одет был, казалось, лучше остальных, «ржавую» рубаху, на которую нашит мех, я поставил копать землю. Показал, как это делать, пусть ковыряется. Второго так же поставил на лопату, но в другом месте, чтобы они не передрались.

Можно быстро вспахать землю. Есть и мотоблок и минитрактор, но рабская сила — это топливо из еды, которого много, а вот солярки, пусть и не мало в недельной, месячной перспективе, но это конечный ресурс, его беречь нужно. Я собирался на острове вспахать пару гектар земли, чтобы разбить большой огород, ну и засадить все картошкой, подсолнухом и кукурузой, насколько хватит семян. А для этого даже лошадь не подойдет, тут трактором нужно. Тем более, что есть плуг на жесткой сцепке, за которым не нужно ходить.

— Кше рабхайт ма? [где моя работа?] — спросила Севия, украдкой подойдя ко мне.

Я дернулся от неожиданности, уголки губ девушки разгладились, но она не позволила себе засмеяться в голос, хотя глаза «хохотали» во всю.

— Пошли! — сказал я, и поманил руками девушку.

Как ни странно, но я понял, что она сказала. Бх — эта связка букв, ну или корень, который часто употребляют аборигены, наравне с «бш» «рх». Убираем «бх» из слова «рабхайт» получаем «рабайт». Арбайтен, рабы, солнце еще высоко! Я думал, что с языковом вопросом будет куда как сложнее. Вообще складывается впечатление, что знай английский, латинский, славянские языки, чуточку санскрит — ты златоуст в этом времени и месте. «Нет» тут «нон», «да» — са. Все просто, если еще добавить язык жестов и интонацию. Но все равно нужно немного времени для изучения языка.

Севии я сказал выбирать сорняки. Ее, как я понял, брат, копает, переворачивает грунт, она стряхивает землю и откидывает траву. Другому пленнику придется самому и копать и вытряхивать.

*…………*…………*

Интерлюдия

— Это нормально, сестра, что я, наследник лекса, копаю землю? — спросил Норей, стуча ногой по лопате, которая не хотела входить в землю. — Больно так по металлической лопате ногой бить. Видела, какая у него обувь? Дал бы мне такую, так я все тут взрыхлю.

— Отвечу на первый вопрос. Наш отец, лекс, сам начитает посевную, поджигает ляд и после выкорчевывает с другими мужчинами пни. А про обувь! Тебя только это удивляет? А то, что лопата из металла?

— А я устал удивляться. Думаю, что вот это все, — Норей обвел рукой вокруг себя. — Перенеслось с места, где живут боги. Это боги так живут, а этого наказали и перенесли сюда, к нам, может еще для чего.

— А вот это разумно. Не ожидала от тебя. Дурень дурнем, а порой и умное скажешь, — говорила Севия, вытряхивая очередной нарезок дерна, обстукивая его о лопату.

— Сестра! Я ударю тебя! — обиженно сказал Норей.

— Думаю, меня есть кому защитить! — лукаво сказала девушка и стрельнула глазками в сторону Хлеба, который очень неумело доил корову.

— Не вздумай! Он не может пустить тебе кровь, тебя никто после не возьмет первой женой, — Норей проявил братскую заботу.

— Подумай, брат, кто я сейчас, если не поеду к Диноклу? А я не поеду! Отец не примет, а вот с ним, может, что-то и получилось бы. Но я не позволю ему мне кровь пустить. Это так, чтобы перестать быть пленницей, а стать гостьей, — зло сказала Севия, в момент растеряв свое игривое настроение.

— Но мы скажем отцу, что Динокл нарушил условия, — говорил Норей, но уже сам понял, что опять сказал не самое разумное.