— Он из второй звезды, почему Калин пошел убивать Глеба? Ты дал клятву перед богами! — шипел Никей.

— Я не лекс, а только предводитель. Он со своим братом условился забрать металлические ножи и сбежать, посчитали, что их примет любое племя с такими ножами, — отвечал Вар.

— Где этот брат? Если он сбежал…- Никей многозначительно прорычал, показывая, как плохо будет и не только сбежавшему.

— Нет, моя первая звезда уже его схватила в лесу, — сказал Вар.

— Ты понимаешь, что Калина с его братом нужно лишить жизни? При всех людях? — напирал Никей.

— А ты подумал, что я буду против? — спросил Вар.

Через полчаса все изверги были собраны для разговора.

— На рассвете Калин с братом попытались убить посланника богов и того, кто накормил всех людей, а многим дал одежду, — обращался Вар к извергам. — Калин проник в дом посланника с ножом, но Глеб-жрец из божественного оружия ранил его, но не убил. Есть ли кто еще, кто подумал, что можно убить посланника и забрать его металлические вещи?

Люди молчали, а дети, те, что младше, но при этом сообразительные, начали всхлипывать. Все рассчитывали, что их покормят, ну а они отработают еду. Иные смотрели дальше и ждали не суда над неудавшимися убийцами посланника богов, а объявления о рождении нового племени. Маленького, но столь разнородного, что быть единым родом нет возможности, но племенем, можно.

Многие люди уже вычеркнули у себя из головы селение у озера, которое в последнее время ассоциировалось с бедами и голодом. И теперь никто не хотел возвращения, но если посланник богов, обладающий каким-то колдовским оружием их прогонит?.. А они, получается, не благодарны. Нужно было еще вчера принести жертву богам, или отдельному богу, который послал спасителя для людей. А тут, не жертвы, а есть попытка убийства.

— Есть среди вас тот или та, кто скажет в защиту этих людей? — спросил Вар, обводя взглядом всех людей.

Никто не пожелал высказываться и защищать ни Калина, ни его брата. При этом, у Калина была семья: одна жена и дочь, которая уже готова рожать и даже была сговорена с одним парнем. Хотел ли Калин оставить свою семью, или он еще более глуп, рассчитывая уйти вместе с женой и дочерью, у не сложившегося убийцы не спросили. А жена молчала и ее колени потрясывались. Если сейчас ее выгонят, то это точно смерть, а она беременна и дочь нужно отправить на обряд, для чего нужно ей дать имущество в чужой род.

— Смерть! — сказал Вар.

Словно эхо слово «смерть» разлетелось в толпе людей.

— Сердце Глебу не давай. Он не знает наших обычаев, — прошептал Никей Вару.

Вар и не думал так делать. Он сам откусит кусок от сердца Калина и проведет обряд.

*…………*…………*

Скрывая свои эмоции, я вышел во двор. По моему виду, вряд ли, можно было сказать, что внутри не унимаются эмоции. Покушение для меня было что-то вроде игрой, осознание которой приходит сейчас. Нет, мне не было жалко убийцы, как и его сообщника, который, оказывается, ждал под окном, что брат начнет сбрасывать богатства из дома. Но я не хотел такой для них смерти.

Вначале преступников избили и каждый член общины бросил в них камень. Если бы камешки не были мелкими, то казнь бы уже состоялась, но два мужчины стояли лишь в крови, но на своих ногах. А потом началось самое кровожадное, когда, у привязанных к столбу, роль которого сыграло одно из бревен, что на баню, Вар разрезал грудную клетку, пошарил там рукой и вынул еще сокращающееся сердце.

Я уже убивал, видел смерть, но такое… Сколько же стоило усилий не излить желчь на землю! Комок подступал раз десять, но я не сделал то, что можно было бы счесть слабостью.