Амин выпрямился и, не оборачиваясь, направился к дворцу.

- Стоит ли ему доверять? - капризно поинтересовалась бледная красавица с серебристыми волосами, соткавшись из тумана и повиснув в воздухе рядом с Алифом. - Он смертный.

- Хумай доверяла ему, - прошипел Алиф, глядя юноше вслед. - З-с-с-са него она отдала с-с-с-свою с-с-с-свободу.

- И не предупредила, что колдун его обманет? - изогнула бровь туманная красавица. - Не думаю, что это доверие.

Алиф совсем по-человечески пожал плечами.

- Тогда попробуй навредить ему, и, когда с-с-с-сайеда ос-с-с-свободится, пос-с-с-смотришь, что она тебе с-с-с-сделает.

Красавица фальшиво рассмеялась, изящно прикрывая губы ладошкой.

- Я путешествовал с-с-с-с ними, - покачал головой Алиф. - Я наблюдал. Он бес-с-с-скорыстен и жалос-с-стлив.

- Ну да, - улыбнулась красавица. - Если умрёт, будет не жалко. А он умрёт, колдун убьёт его в первую очередь. Смертные любят убивать друг друга.

- Унич-ш-ш-тожить колдуна мож-ш-ш-шет только человек. Ос-с-с-стальным с-с-сметрным я не верю.

- Если бы на совете Великого Круга за него не замолвил слово Зантсиб, никто из нас бы не верил ни тебе, ни ему, - надменно отозвалась джинья.

Повелитель змей улыбнулся.

- В таком с-с-с-случае мне с-с-с-стоит благодарить мудрос-с-с-сть с-с-с-сайеды и благородс-с-с-ство этого ибни.

- Подчиняться смертному, - фыркнула красавица. - Пусть колдун умрёт. И тогда этот благородный и мудрый не должен рассчитывать на наше благоволение.

- Именно поэтому я говорил з-с-с-са него, - улыбнулся Алиф. - Он не с-с-станет.

Красавица несогласно мотнула головой и растаяла, как туман в солнечных лучах.

На потемневший небосклон выехал Вадд, равнодушно глядя на заснувший внизу город. Хмурому богу не было дела ни до смертных, ни до джинов. Только до мёртвых.

***

Города Гарибы один за другим сдавались султану Яммы. Без боя. Повелитель Халиб оставлял в них гарнизон яммцев и шёл дальше, продвигаясь вглубь богатой Гарибы.

Соседи - султанаты Мунира, Аиши, Карима - волновались. О султане Яммы поползли слухи, что он дружит с колдуном, подчинившим джинов. Что равного этому колдуну нет. Что он может завоевать весь мир.

К Гарибе полетел голубь из Мурнира с предложением союза. Чуть позже - из Аиши и Карима. Султаны этих стран боялись за свою свободу и жизнь - кто знает, что придёт в голову великому колдуну? Но их союз не приняли, а спустя несколько дней окружённая столица Гарибы вдруг выставила свою армию, в которой людей была разве что десятая часть. Битва колдунов, говорят, длилась до заката, и захлебнулась сама собой, грозя повториться наутро.

Но началась куда раньше, ночью, с вылазки из лагеря Яммы во дворец султана Гарибы.

***

- Ибни? - не обращая внимания на бьющуюся в клетке крылатую джинью, удивился султан Гарибы. - Я же приказывал тебя убить. Как ты выжил?

Амин вхолостую замахнулся джамбией, но казавшаяся обманчиво близко фигура снова исчезла, появившись у него за спиной.

Колдун явно наслаждался игрой.

- Так это ты тот смертный, сумевший договориться с джинами? - спросил вдруг он. - Правда? Неужели! Глупец, зачем? Ты же прекрасно знал, что я могу одним желанием сделать так, чтобы вас не стало. И хумай его исполнит. Куда она денется. Амани!

Амин, вздрогнув, снова замахнулся.

- Повелитель, - темноволосая красавца склонилась на пороге комнаты.

- Смотри, как пляшет, - снова появляясь в другой стороне, усмехнулся колдун.