- Повелитель, - темноволосая красавца склонилась на пороге комнаты.

- Смотри, как пляшет, - снова появляясь в другой стороне, усмехнулся колдун. - Спой, Амани. Пусть у него будет музыка.

- Повинуюсь, повелитель, - тихо откликнулась красавица и, запрокинув голову, закричала, наполняя воздух отчаянием и безнадёжностью.

Амин, сдерживая слёзы, закрыл глаза, замирая.

- Удивительно, - протянул колдун, делая девушке знак прекратить. - Для всех смертных, кроме её хозяина, песни хумай - боль и смерть… Значит, ты поёшь не только для меня, Амани?

Красавица подняла голову, глядя на колдуна глазами Валида, и Амин опять замахнулся. На этот раз попал.

Шипя ругательства, колдун зажал рану на руке куфией. А над Амином, рыча, замерло чудовище - не то женщина, не то кошка. С саблевидных громадных клыков, пенясь, стекала слюна.

- Ну и где тои защитники? – вздохнул колдун, успокоившись, когда призрачные тени за окном, атаковавшие башню, исчезли. - Никогда не доверяй джинам. Это первое, чему учится волшебник. Но куда это знать обычному смертному, пусть и шехзаде! Ты думал, они будут слушать твои приказы, ибни, твои джины? Нет, они просто боятся за свою свободу, и уж конечно, не отдадут её в руки какого-то опального царевича. Они предали тебя при первой возможности. Знаешь, почему? Потому что ты человек, а в старину, ибни, считалось, что только человек может победить великого колдуна.

- Ты льстишь себе, - прохрипел Амин, зажмуриваясь. - Ты отнюдь не велик. Какая-то птица сильнее тебя? Ещё и синяя. Она лопает сладости и танцует на поручнях, зная, что свалится. А потом обвиняет всех, кроме себя. И она сильнее тебя!

Колдун перевёл взгляд на неподижную красавицу.

- Ты прав, - медленно протянул он. - И что, мне пожелать стать таким, как она? Вторым… хумай?

Амин с надеждой закрыл глаза и вздрогнул, когда колдун расхохотался.

- Ибни, какой ты глупец! Я, знаешь ли, тоже в детстве любил послушать сказки. На такую грубую уловку меня не возьмёшь. Джинам стоило бы поставить на колдуна. Но никого сильнее меня в мире больше нет, так что… Амани, - повернулся к красавице султан.

- Слушаю, Повелитель, - мёртвым голосом отозвалась хумай.

- Я хочу, - медленно начал колдун, - чтобы ты…

Договорить он не успел. Вздрогнула башня, вздрогнул дворец, гуль, стоящая над Амином, застонала, отшатываясь к хозяину.

- Ну что ещё за.., - ворчливо протянул султан оборачиваясь. И ахнул. - Иблис!

- Что, родного брата не признал? - усмехнулся Насим, проходя в комнату. Мимо ощерившейся гули, мимо стоящей на коленях хумай и лежащего на ковре Амина. - Всего десять лет не виделись!

- Ты не можешь колдовать, - отшатываясь, выдохнул колдун. - Ты раб!

Насим улыбнулся и протянул руку, на которой больше не было клейма. Как не было и алой отметины на лбу.

- Обсудим это?

- Твоё проклятье необратимо!

- Правда? - невинно поинтересовался мальчик, помахивая перед султаном Гарибы свитком. - Да, милый братец? Пока ты так весело разбираешься с султанатом Яммы, тебе стоило получше следить за своими подземельями… и тайниками…

- Да заберёт тебя шайтан! - выдохнул колдун, натыкаясь на стену и подаваясь вперёд.

- Сам катись к Вадду, - отозвался Насим, протягивая к нему руки. - Мы в прошлый раз так и не решили, кто из нас могущественней. Нет, хумай вне конкуренции, но мы же с тобой люди, брат, а это намного величественней. Все эти джины, боги, духи - лишь пытаются быть похожими на нас, людей. У них неплохо получается, но нет страсти.

Колдун ослабился, шагая к нему.

- А ты всё такой же философ, братец. Похоже, даже рабству не под силу избавить тебя от этой вредной привычки. Ну что ж, горбатому к Вадду дорога, - и ударил волной чёрной тени, разрезавшей комнату напополам, а вместе с ней и башню.

***

- Султан Яммы, - протянул стоящий на выломанных дворцовых воротах мальчик.