Часы стали отзванивать полдень, и он перестал размышлять. Можно зайти в бар «Конская голова» на полчасика, пересидеть, пока дождь пройдет. И тут как раз мимо попыталось проскочить пустое такси, мастерски подставив между собой и Ронни «фольксваген». Но Ронни не допустил этого – вряд ли Мэнсфилд заорал бы громче. В машине он перечел короткий и неточный отчет о неких вчерашних событиях, скучно озаглавленный «Хозяйка салона в телевизионном скандале», потом перешел к главным новостям: «Расширение экспорта автомобилей: Британия теряет двадцать две тысячи фунтов – Приказы по армии – Стачка текстильщиков ширится – Мальта. Надежды на согласие падают – Две верфи закрываются – Цейлон велит англичанам уходить – Англия продолжает Сиднейские испытания». Похоже, что силы прогресса все-таки выигрывают.

Мокрый снег пошел сильнее, ветер начинал свирепеть. Серые вихри дули через Кингс-роуд. Ронни знал, что ждет его в конце дня. Сандвич в «Белом льве». Две главы из «Вива, Фидель – Кубинское чудо». Сон. Почта. Ужин в Слоун-сквер, где стиляги. Потом – домой, посмотреть передачу Би-би-си о педагогических колледжах, которая может совпасть с планируемым выпуском «Взгляда». Потом – ничего. Толстая Сусанна? Может быть.

Когда он расплатился, таксист сказал:

– Спасибо, мистер Апплиард.

Но не спросил, знает ли он Билла Хамера. Ну, это кое-что. Впрочем, немного. Спустившись по ступенькам к своей двери, Ронни думал, почему все кажется хуже только оттого, что недавно он знал, где Симон, а сейчас не знает. В квартире было темно, и Ронни внезапно решил, что нужно сразу же начать искать другую. Сегодня же. Нет, завтра утром, если совещание во «Взгляде» не затянется. Он пошел в уборную. Когда он выходил оттуда, кто-то снаружи стал спускаться по ступенькам неровной походкой больного и пьяного. Ронни не видел, кто. Открыл дверь и обнаружил лорда Болдока в зеленом плаще; палец лорда был устремлен к звонку.

– Какого черта вам нужно? – спросил Ронни.

Болдок нахмурился, замигал, затряс головой, видимо, стараясь показать знаками, что Ронни неверно оценил положение. Палец его оставался какое-то время на кнопке. Наконец Болдок обрел дар речи:

– У вас здесь пташка или что-нибудь еще?

– Нет. А что? Чего вы хотите?

– Есть близко какая-нибудь забегаловка?

– Да, через дорогу. А что?

– Пойдемте туда. Вам здесь небезопасно.

– О чем вы говорите, черт возьми? Что вам нужно?

– Пойдемте, говорю вам.

Болдок повернулся и стал подниматься по ступеням. Ронни колебался, но недолго. Снял с двери мокрый плащ и последовал за гостем.

На тротуаре Болдок остановился под мокрым снегом, уперев руки в бока. По лицу его было видно, что он не успокоится, пока дома напротив не будут снесены.

– Что может случиться? – спросил Ронни.

Еще помедлив, лорд Болдок сказал:

– У меня в машине Симон. Но вы должны быть с ней помягче. Она в очень…

– Здесь? Где?

– В МАШИНЕ. – Болдок быстро пошел по улице. Ронни догнал его и пошел рядом.

– А что это значит?

– Я думаю, что она вам нужна. И вы ей, конечно. Она очень боится встретиться с вами после того, что вы сказали в той хижине. Я буквально снес ее вниз на руках. Ясно? И, как я понимаю, вы хотите жениться на ней?

– Да, да.

– Хорошо. Я ей сейчас скажу.

Болдок остановился у обочины, где стоял красный «мини-минор», приблизил лицо к стеклу, оно отодвинулось. Ронни увидел часть лица и руку Симон.