А Зоя съехидничала, пробивая заказ:

– Везет тебе…на кофе. Жаль только, что с бабой не пококетничаешь. Правда?

Я промолчала.

Принесла клиентке кофе, поставила на стол. Она, не глядя, кивнула головой и положила на край стола сторублевую бумажку.

– Без сдачи, – сказала дама коротко.

– Спасибо, – проблеяла я.

Она не ответила. Отодвинула чашку и уставилась в стол напряженным взглядом.

Я потихоньку ретировалась.

Рабочий день закончился. Я переоделась, мысленно благословила отсутствие начальства и вышла на улицу.

День прошел на удивление мирно. Жаль только, что зря марафет наводила.

По дороге домой я несколько раз огляделась, но уже без прежнего радостного ожидания. Вчерашний эпизод с хорошо одетым господином оказался только эпизодом. Все же интересно: чем я заслужила такое повышенное внимание к своей персоне?

Непонятно.

Домой я приехала около десяти вечера. Кончался вечер субботнего дня, завтра меня ждал выходной.

Как же мне его провести?

Можно, конечно, просидеть весь день перед телевизором. А можно и не сидеть. Если погода выдастся солнечной, можно пойти прогуляться в парк, расположенный недалеко от дома. В парке есть симпатичное кафе-мороженое.

Я очень люблю ходить в кафе-мороженое. Наверное, потому, что там я выступаю в роли клиентки, а не бегаю с подносами от столика к столику. И еще потому, что там нет моего начальника и Зои.

Я уселась в кресло и просидела в нем несколько минут, не зажигая свет. В комнате стало уже совсем темно, и я почти физически ощутила, как душу покидает нетерпеливое радостное чувство, переполнявшее меня утром.

Сумеречное состояние души… Кажется, так говорят про сумасшедших.

Мне вдруг ужасно захотелось поплакать. Что я и сделала, уткнув лицо в подголовник кресла.

«Все плохо, все отвратительно, все безнадежно», – причитал внутренний голос, и я беззвучно всхлипывала, вытирая слезы.

Тогда я еще не знала, что ко мне на всех парах неслось Приключение. И отделяло меня от него всего несколько минут.

Вот сейчас я всхлипну в последний раз… Вытру лицо…

Ну… Ну!..

Тишину квартиры разодрал по швам громкий телефонный звонок.

Приключение началось!

Но, повторяю, тогда я этого еще не знала.

Поднялась с кресла я не сразу. Сначала посидела, прикидывая, кто бы это мог быть. Решила, что звонить мне некому, поэтому нечего и отвечать.

Но телефон надрывался с неприятной назойливостью.

Я вздохнула.

Вытерла глаза еще раз и встала. Волоча ноги, побрела в коридор. Сняла трубку и буркнула:

– Слушаю.

Тишина.

И я осатанела.

– Слушайте, вы, придурки! – заорала я в трубку. – Кончайте баловаться! Нашли игрушку!

Я хотела добавить еще пару теплых слов, но на другом конце провода кто-то сдавленно хмыкнул и дал отбой.

Мне не удалось произнести до конца свой обличительный монолог. А проще говоря, не удалось сорвать на незнакомце дурное настроение.

Я раздраженно бросила трубку на аппарат.

– Кретины! – сказала я вслух.

И отправилась в ванную.

Минуту постояла перед зеркалом, разглядывая свое лицо. Тушь, поплывшая с ресниц, расписала лицо красочными индейскими узорами.

Уродина.

Я до упора вывернула холодный кран. Минуту отстранено наблюдала за тем, как брызги перелетают с края раковины на пол, потом опомнилась. Протянула руку и уменьшила напор.

Наклонилась над раковиной, вооружилась куском мыла и принялась ожесточенно умываться. Намылив лицо в третий раз, я почувствовала, что немного успокоилась.

Подняла голову, взглянула в зеркало еще раз.