— Почему?

— Вилли Гарвин изловил самого большого из этих нехороших мальчиков и послал его работать кочегаром на рыбацкое судно, которым мы пользовались в наших контрабандных операциях. Он работал три месяца, а капитан был очень строгий.

Этим все и кончилось. — Она пригубила коньяк. — Сеть время от времени обеспечивала защиту разным людям, но мы никогда не предлагали свои услуги силком.

— Большое спасибо… — протянул Рене, задумчиво чертя пальцем на бокале невидимый узор.

— Это все, что вы хотели узнать? — спросила Модести.

— Нет. — Рене замолчал, приводя в порядок свои мысли, а Модести спокойно ждала. — Этот вид рэкета, — наконец начал он, — означает обычно сбор небольших сумм с большого количества людей. Пример — владельцы маленьких магазинов в большом городе. Но как, по-вашему, Модести, можно ли действовать по-другому — собирать большие суммы с ограниченного количества лиц?

— Под угрозой чего?

— Смерти.

— Это может сработать один раз, — ответила она, пожимая плечами. — Как, например, киднеппинг. Но как система не годится.

Вобуа стряхнул пепел с сигареты и кивнул.

— Предположим, что британское правительство получает уведомление о том, что один министр — скажем, жилищного строительства — умрет в течение полугода, если не будет выплачен выкуп в сто тысяч фунтов. К чему это может привести?

Модести рассмеялась и покачала головой.

— Это шутка?

— Конечно. Но все-таки если предположить, что я говорю всерьез? Какова будет реакция?

Модести пристально посмотрела на Вобуа, и всю ее веселость как ветром сдуло. Помолчав, она сказала:

— Сочтут, что это какой-то псих. Письмо передадут в полицию, вот, пожалуй, и все.

— А если в течение этих шести месяцев министр умрет?

— Какой смертью?

— Предположим, насильственной. А после этого придет новое письмо. С новым предупреждением. Что тогда?

— К нему отнесутся всерьез. Вы хотите сказать, что такое уже случилось?

— Это всего-навсего гипотеза, — улыбнулся Вобуа. — Шантаж частных лиц, шантаж правительства по поводу их чиновников. Думаете, это сработает как долговременный проект?

— Только если можно убивать так, что убийца не будет найден, и шантажировать так, что не удастся установить, откуда исходят письма с угрозами. И конечно, если удастся найти стопроцентно безопасный способ получения денег от тех, кто настолько перепугается, что согласится платить. Хотя в этом я не вижу смысла. Зачем приставать к правительствам? Почему не ограничиться богатыми частными лицами?

— Если кто-то в состоянии убивать без боязни быть выслеженным, у него возникает естественное стремление довести это обстоятельство до сведения потенциальных жертв, а для этого нужна небольшая реклама.

— Небольшая?

— Да, чтобы не возникло паники. И кстати, всегда найдутся правительства, которые согласятся платить, если произвести на них достаточное впечатление. Конечно, не в Европе, если не считать пары-тройки диктатур… Но в Африке, например, можно собрать неплохой урожай. Так, если премьер-министр Умбопо поверит в то, что его могут отправить на тот свет, он без угрызений совести опустошит государственную казну.