— Типичная шутка в его духе.

— Да, но в ней есть доля истины. Уж не знаю, читал ли наш друг Шоу или нет, но это вполне могло способствовать скрытому развитию его болезни. Итак, наш мир — это ад, но нам известно, что люди здесь умирают, и мы также знаем Дантову «Божественную комедию», и Люцифер неплохо использовал все это…

— Каким же образом? — осведомился Колльер, который, к стыду своему, вдруг почувствовал, что все эти макабрические штучки начинают всерьез завладевать его воображением.

— Мы находимся в верхних сферах ада, — пояснил Боукер. — Это своеобразное чистилище. Сюда попадают те, кто уже успел умереть в иных местах. Они рождаются на нашей планете заново — для небольшой передышки, прежде чем они двинутся вниз, в геенну огненную. А Люцифер решает, кого и когда туда отправить.

— По нескольку миллионов человек в день?

— Нет, такое было давно, тысячи лет назад. Теперь же он передал свои полномочия подчиненным, а сам принимает решения лишь по важнейшим вопросам. Во всяком случае, он уверен в этом. Послушайте, Колльер, вы можете посадить параноика в самолет, который пролетит над Парижем так, что оттуда будут видны потоки автомобилей на улицах и Эйфелева башня, но он по-прежнему будет считать себя императором Наполеоном. Независимо от всего того, что откроется его взору.

— Да, мания неколебима. Итак, Люцифер считает себя Люцифером независимо от любых рациональных доводов. Он провозгласил себя Князем Тьмы…

— Он, собственно, никем себя не провозглашал. — Боукер хотел улыбнуться, но потом счел, что Колльер может увидеть в этом признак непрофессионализма. — Все его приговоры вершатся самым, я бы сказал, земным образом. Подобно своему Небесному Коллеге, как он называет Всевышнего, Люцифер не склонен более совершать чудеса. Он повергает людей в низшие сферы отнюдь не с помощью грома, молнии и серы. Он лишь позволяет ежедневно свершаться определенному числу дорожных происшествий и прочих милых событий, в результате чего мы имеем смерти от естественных причин. — Боукер поднял руку для вящей выразительности: — Запомните, Люцифер исходит из того, что те, кто пребывает в этом мире, не знают, что они в аду. Опять-таки надо сказать, это идея Шоу — только Люцифер знает, что ад — это ад. Потому-то нашему юному другу нет необходимости отращивать себе рога, крылья и летать над миром. К счастью, для нас.

— Господи, но вы же все это прекрасно знаете — и Сефф и все остальные. Даже я, по его представлению, должен все знать — судя по тому, как он со мной говорил.

— Да, но мы не люди, Колльер. Мы духи, демоны разного калибра в бренной оболочке. Он поднял нас из нижних сфер, оторвал от любимого занятия — тыкать грешников раскаленными вилами. Мы нужны ему здесь.

Колльер откинулся на спинку стула и смущенно рассмеялся.

— Полная абракадабра, — сказал он. — Я совершенно тут запутался. Не хочу употреблять слово фантастика, но…

— Почему бы и нет? Люцифер живет в мире, рожденном его фантазией. Он параноик.

— Не подумайте, что я вам не верю, Боукер. Просто все это слишком уж непривычно…

— Понимаю. Потому-то я не хотел бы, чтобы вы слишком торопились. Понаблюдайте за Люцифером спокойно, без спешки. Прочувствуйте всю ситуацию, прежде чем начнете с ним работать.

Колльер помолчал, потом спросил:

— Кажется, вы писали в письме, что у него незаурядные способности экстрасенса.