Сефф задумчиво раскачивался на носках. Боукер злобно посмотрел на Модести и предложил:

— А что, если надеть на нее пояс с магнием и цианистым калием. Тогда-то она уж будет тише воды. И такой же пояс на Колльера…

Сефф похрустел суставами пальцев и сказал:

— В принципе хорошая мысль. Но пояс легко снять, если за тем, кто его носит, не будет постоянного присмотра. Но у меня есть кое-что получше. — Он посмотрел на Боукера. — Надеюсь, вы не забыли свою медицинскую подготовку. Это потребует определенных навыков.

Вилли беспокоился. Что-то пошло не так. Он бы понял это, даже если бы у него не кололо в ушах. Прошел уже час с тех пор, как Модести двинулась по дорожке к этому дому. Она переговорила с Джеком Уишем и исчезла внутри.

А затем… затем ничего. Лишь десять минут назад появилась семидесятифутовая дизельная яхта и бросила якорь в ста ярдах от причала. С яхты была спущена моторка. Подойдя к причалу, она забрала чемоданы, хрупкую пожилую женщину с седыми волосами и Джека Уиша.

Моторка повернула к берегу. Теперь из дома вышла Модести, и Вилли испытал облегчение — значит, жива. За ней шел мускулистый темноволосый молодой человек. За ним вышел еще один мужчина.

Господи, да это же Стивен Колльер!

Вилли прикусил губу, втянул живот. Отсюда трудно было разглядеть выражение лиц, даже в бинокль. Стивен был какой-то белый на фоне загорелых фигур. Появились еще двое. Один пожилой, костлявый. Другому лет сорок. Под мышкой у него была сумочка Модести. Плохо… Очень плохо…

Вилли смахнул капли пота с век и снова впился глазами в бинокль. Группа двинулась к причалу. Никто не говорил. У Модести руки не были связаны, и Вилли не заметил, чтобы кто-то держал ее под прицелом. Вилли вздохнул, давая передышку своим натянутым, как струны, нервам. Он ждал, не подаст ли Модести сигнал, чтобы он вступил в игру и освободил ее. Они уже были на причале, к которому подходила моторка. Модести стояла спиной к Вилли. На мгновение она положила руки на бедра, потом уронила правую руку, чуть наклонила голову влево. Затем вдруг прижала ее к плечу, словно ей надоедала муха. Потом рука снова вернулась на бедро. Потом она сложила руки на груди.

Вилли Гарвин тихо выругался. Он не понимал, что происходит.

Две минуты спустя вся четверка уже оказалась в моторке. Она направилась к яхте, на которой сразу же стали поднимать якорь. После того как они забрались по трапу, лодку взяли на борт. Заработал гребной винт. Яхта развернулась и стала плавно удаляться на север.

Вилли еще раз прочел название: «Риорка». Он смотрел вслед яхте, пока та не исчезла за дюнами, которые отделяли Вилли от моря. Затем он опустил бинокль. Перевернувшись на спину, прикрыл глаза рукой.

На север… В Осло? В Копенгаген? Или в какой-то маленький порт? Трудно сказать. Остается лишь угадывать. Но Таррант должен все выяснить. У него на то есть свои способы. Вилли встал и пошел через дюны туда, где он оставил машину. Он пытался привести в порядок сознание и нервы после полученного шока.

Они захватили Модести. Причем непонятно как. И куда теперь тащат.

Сражение еще не успело начаться, а он оказался один как перст. Без Модести. В потемках.

— Яхта, — сразу начал Таррант. — Мы проверили регистр Ллойда и все корабельные компании. Нигде нет судна под названием «Риорка». Похоже, это фальшивка.

— Ясно, спасибо, — ровным голосом отозвался Вилли.

— Говорите, «Риорка» двинулась на север?

— Это ничего не значит. Можно свернуть в любой момент.