Эмма зашаркала ногами по линолеуму, потные голые бедра противно прилипали к пластиковому сиденью. Звякнули наручники на поясе Квинлана, когда он откинулся на спинку стула.

– Чего ты добиваешься? Хочешь отправиться в колонию для несовершеннолетних? Или опять будешь притворяться, что ты – не ты, а твоя загадочная сестра-близнец Саттон? Как, ты говорила, твое настоящее имя? Эмили… как ее там?

Но Эмма уже не слушала. Дернувшись, она схватилась за горло, захрипела, согнулась пополам и зашлась в кашле, пока не почувствовала боль в легких.

Квинлан нахмурился.

– С тобой все в порядке?

Эмма помотала головой, изображая приступ.

– Воды, – прохрипела она между вздохами. – Пожалуйста.

Квинлан поднялся из-за стола и стремительно вышел в коридор.

– Не двигайся, – прорычал он.

Эмма еще немного покашляла после того, как он закрыл дверь, а потом резко придвинула к себе папку. Пальцы дрожали, когда она открыла досье и начала быстро листать страницы. Наверху лежал самый свежий отчет о визите Эммы в участок в первый день учебного года. «Мисс Мерсер доставили в школу на патрульной машине», – напечатал кто-то. В четырех других отчетах повторялось то же самое.

– Давай же, – бормотала Эмма себе под нос, листая страницы. Протоколы о нарушении порядка, требование о взыскании штрафов за неоплаченную парковку, выписанных на конфискованный автомобиль Саттон, «Вольво» 1960-х годов выпуска. Заявление, сделанное Саттон по делу об исчезновении Тайера Вега. Эмма просмотрела стенограмму. «Мы иногда тусили вместе, – рассказывала Саттон. – Думаю, он был немного влюблен в меня. Нет, конечно, я не видела его с тех пор, как он исчез. – Внизу страницы шли заметки офицера, проводившего допрос: мисс Мерсер очень нервничала. Уклонилась от некоторых вопросов, в основном про мистера Вега…»

Эмма перевернула страницу и зарылась в недрах папки, пока два слова не привлекли ее внимание. «Железнодорожные пути». Эмма выдернула листок. Это был полицейский рапорт от двенадцатого июля. В графе МЕСТО ПРОИСШЕСТВИЯ значилось: железнодорожные пути, угол Оранж Гроув и шоссе номер 10. В описании инцидента значилось: С. Мерсер… угроза столкновения с транспортным средством… приближающийся поезд. Саттон допрашивали так же, как и Шарлотту, Лорел и Мадлен. В качестве свидетелей фигурировали и Габриэлла и Лилианна Фиорелло.

Габби и Лили? Эмма нахмурилась. Как они там оказались?

У меня в памяти что-то вспыхнуло, и я почувствовала странное покалывание. Далекий паровозный свисток пронесся в голове. Я услышала крики, отчаянные мольбы и вой сирен.

И тут же вихрем налетели воспоминания о той ночи.

Последний розыгрыш

– Только попробуй испачкать помадой кожаные сиденья «Флойда», – предупреждаю я.

Шарлотта посмеивается. – Не могу поверить, что ты называешь свой автомобиль «Флойдом».

Я пропускаю ее реплику мимо ушей. Свою машину я обожаю, и это еще мягко сказано. Мой отец купил ее на eBay пару лет назад, и я помогла ему восстановить ее былую славу – молотком выправили вмятины на панелях кузова, заменили ржавую решетку радиатора блестящей хромированной, обтянули передние и задние сиденья мягкой кожей и установили новый двигатель, который мурлычет, как сытая пума. Мне плевать, что в салоне нет современных прибамбасов вроде адаптера для iPod или парктроника – этот автомобиль уникальный, классный, вне времени – такой же, как я.

Мы проносимся мимо Starbucks, стрип-моллахудожественных галерей – излюбленного места пенсионерских тусовок, – и грунтовых кортов, где я брала первые уроки тенниса в четыре года.