— Я разве разрешала тебе открывать рот? — устрашающе ласково проворковала Мина, подсмотревшая у меня методы быстрого допроса без оставления следов.

Задал парню еще несколько вопросов и, не получив никаких внятных ответов, записал на телефон его признание в похищении Киры, демонопоклонничестве, похищениях, изнасилованиях и прошлых мерзких вещах, после чего отдал девушкам. Единственный наказ был — не убивать. И мы наконец позвонили в полицию, да. Они долго не хотели ехать к дворянской усадьбе за городскими стенами, и лишь упоминание Подлякова сдвинуло дело с мертвой точки. Его нам и прислали в сопровождении всего пары городовых.

Мда, зря я думал, что за домом ведется наблюдение и нас отправятся спасать.

— Что здесь произошло? — Поручик заметно напрягся и положил ладонь на рукоять меча. Мы стояли на первом этаже, и даже отсюда он ощутил разящие из подвала демонические эманации.

— Я ведь все сказал по телефону, — устало произнес, опираясь на стену. Из меня словно высосали всю радость и энергию, все ресурсы организма уходили на поддержание вертикального положения. Не спасло ситуацию даже опустошение холодильника графа — пятнадцать рябчиков пали смертью храбрых, устранив сосущую пустоту в животе, но не вернув мне силы. — Граф Келсет похищал простолюдинов по всей империи, включая нашу подругу Кираниэль. Принес в жертву демонам больше четырехсот душ. Там внизу куча доказательств, плюс записанное признание его сына, свидетелей и остатки алтаря.

С каждым моим словом Подляков все больше и больше мрачнел. Сделал жест своим сопровождающим, мол, ждите здесь, и широкими шагами спустился в подвал. Вернулся буквально через минуту и заорал в телефон. Если вырезать всю нецензурную брань и обещания кровавого поноса, всю его речь можно было свести к следующему тезису:

— Почему не доложили мне, дочери блудных дев⁈

Поручик, видимо, произнес какие-то волшебные слова, потому что буквально через десять минут сюда явилась чуть ли не вся полиция Твери вместе с целителями и дружинниками. Особняк оцепили и территорию прочесывали частым гребнем. Служанок вытащили из клеток и тут же связали, не давая им одеться. К изувеченному алтарю не подходили, ожидая специалистов.

Нас четверых подлечили (точнее, девушек), позволили сходить в душ, дали чистую одежду и развели по разным комнатам, благо я догадался заранее согласовать между всеми нужную версию событий. Кира и Мина согласились без вопросов, на Келси пришлось надавить — дриада никак не могла понять, зачем врать инквизиторам. Помогло лишь прямое заявление, что иначе она окажется на костре, а если нет, я лично отрублю ей голову. Не знаю, какой из аргументов был убедительнее. Наверное, тот, что с топором. Надежная сталь плюс доброе слово всегда лучше просто доброго слова.

Вошедший в бывшую графскую спальню инквизитор выглядел вполне современно — элегантный костюм-тройка, начищенные ботинки, аккуратный узел на галстуке, эдакий белый воротничок. И лицо такое расслабленное, дружелюбное и располагающее к себе. В общем, он мне сразу не понравился.

— Здравствуйте, господин Рорк Чернышев. Меня зовут Максимилиан, инквизитор-дознаватель третьего ранга.

— Полагаю, представляться нет смысла, вы и так все знаете, — пожал плечами.

— Я определенно читал ваше досье, но не нашел в нем ничего полезного. Совсем недавно вы были ничем непримечательным орком, который вот-вот должен был уйти служить в имперскую армию. Вам и место подготовили в отделении под командованием старшего брата. Что заставило вас передумать?

Действительно хороший дознаватель. Не раз таких встречал, обычно они приходили после боевых заданий и высушивали весь мозг, пока не получали желаемого. Я прекрасно умел вести диалог с такими, а вот девушкам придется туго. Нужно попробовать завалить его самому, чтобы не вел перекрестный допрос.