Обернувшись, я увидела потрясающе… нет, обалденно… нет, даже не знаю, как сказать! Словом, невозможно красивого рыцаря на снежно-белом коне. Рыцарь сверкал начищенными доспехами, белозубой улыбкой и черными очами… Для северянина он был несколько смугловат. Наверно, с юга вернулся, с курорта…

Уж на что я не люблю бородатых мужчин — а у этого рыцаря был аккуратно подстриженная черная бородка, — но всё равно растаяла… Рыцарь же спокойно проехал мимо нас. Его конь был таким белым, что, казалось, к нему даже уличная грязь не прилипает! Впрочем, в этот момент, словно отвечая на мои мысли, белоснежный скакун грациозно приподнял расчесанный и тщательно завитый хвост и навалил огромную кучу прямо посреди мостовой.

— Это кто? — спросила я Каракурта, когда рыцарь отъехал подальше. — Вы его знаете?

— Знаю… — Каракурт в два приема нащупал в бороде нос и ожесточенно его почесал. — Это Вонючка.

— Кто?! — опешила я.

— Прости, хозяйка, сорвалось, — покаянно сказал Каракурт, оставив нос в покое. — Служил я у него. Но ушел.

— Почему? — поинтересовалась я.

— Я нанимался честно воевать, — ответил Каракурт с хорошо сознаваемым чувством собственного достоинства, — а не деревни по ночам жечь.

— А почему он Вонючка? — спросила я.

— Потому что воняет, — был ответ.

— Не почувствовала, — хмыкнула я. — По-моему, вполне чисто отмытый мужчина. Не то, что некоторые…

Что правда, то правда — рядом с Каракуртом даже мухи на лету дохли. Наверно, поэтому его и комары не трогали. А блохи, видимо, уже притерпелись…

— Хозяйка! — укоризненно сказал наемник. — Он не сам воняет! Дела его воняют!

— Понятно, — весело кивнула я. — Так бы сразу и говорили. Значит, не будем связываться с этим типом, правильно?

— Угу, — удовлетворенно кивнул Каракурт и хотел ещё что-то сказать, но тут впереди послушался крик.

Судя по раздающимся из-за поворота звукам, навстречу нам бежало довольно много народу. Скоро показались первые ряды. Как выяснилось, толпа гнала какую-то женщину в довольно грязном рваном платье. Чуть подальше маячил Вонючка на белом коне и явно раздавал указания.

Женщина с совершенно безумным лицом ринулась в нашу сторону, и не успели мы ничего понять, как она вцепилась в ногу Каракурта. Стало ясно, что отцепить её не удастся никакими силами. Да Каракурт и не пытался…

Народный энтузиазм как-то утих по мере приближения к нашей группе. Никто не стремился подойти поближе к острым буйволиным рогам, угрожающе нацеленным на толпу. Каракурт нахмурился.

— Зачем обижаете женщину? — грозно вопросил он, взвесив в левой руке булаву.

— Это не женщина! — пискнул кто-то из толпы.

— А кто же? — удивился Каракурт и взял в правую руку секиру.

— Это знахарка Люра, — подал голос кто-то особенно смелый. — Все знают, что она наполовину эльф!

Я посмотрела на женщину с большим интересом. Метисов мне ещё не доводилось встречать. Насколько я понимаю, эльф на человеческую женщину вряд ли польстится, а эльфийка точно не дастся человеку в руки живой. Однако вот он, результат подобной связи, стоит и дрожит от ужаса.

— Да? — с удивлением спросил Каракурт, любопытно оглядывая Люру. — И что? Зачем обижаете?

— Всё их проклятое племя истребим! — понеслись крики из толпы.