– Горячее и сладкое чудесно смешиваются на языке. Попробуй хоть немного. – Он пересек кухню и принес пиццу и салфетки, пока она расчистила место на комоде. – Ты играешь на гитаре? – Он показал на инструмент ломтем пиццы, который подавал ей.

– Немного. Она помогает во время ночных экскурсий. Удивительно, как люди разучились обходиться без телевизора. – Она откусила кусочек пиццы. Мигель смотрел, как ниточка сыра растягивается от куска пиццы до ее губ. Свободной рукой она отправила весь кусок в рот. – Вкусно, – признала она и потянулась за пивом. Мигель улыбнулся и кивнул. – Горячо, но вкусно.

– Что там за семейка? – спросил Мигель через пару минут, указывая на фотографии.

– «Такие правильные», – хохотнула она. Мигель удивленно приподнял одну бровь. – Так их называет отец. Это вторая семья моей матери. Ее мужа зовут Фред Райт. Он страховой агент из Нью-Джерси. – Она наморщила нос, показывая свое отвращение.

– Твой отчим.

Дасти выразительно покачала головой:

– Муж моей матери. – Она взяла еще один кусок пиццы, потом заколебалась. – Ты не против?

– Там еще много, ешь-ешь. – Он взял другую фотографию. – Но ты очень любишь своего отца?

– Да. – Она улыбнулась. Ей не хотелось сейчас думать об отце.

– А где он живет?

– Там, куда зовет его душа. – Она заморгала и поспешно откусила кусочек пиццы, хотя не проглотила еще и первого. Ну чего он не заткнется? Жевал бы свою пиццу.

– Совсем не похож на этого страхового агента из Нью-Джерси, – заметил Мигель.

Дасти рассмеялась:

– Ты прав. Единением с природой Фред считает поездку на забитый толпами пляж.

– А твой отец?

– Рюкзак на спину – и подальше от изводящей его толпы.

– В Нью-Джерси?

– По мнению отца, природы нет к востоку от Миссисипи.

– А ты живешь с матерью или отцом?

– Это что, допрос?

– Знаешь, я прожил в Пайнкрике всю жизнь, не считая четырех лет в колледже в Туксоне. Ты меня просто пленяешь.

– Ты хочешь выслушать историю моей жизни… – Дасти взглянула на будильник, – в час ночи? – Она собрала салфетки и закрыла коробку с пиццей в знак прощания.

– Я «сова» и не засыпаю без сказки.

– Даже и не мечтай заснуть в моей постели.

– Может, вместе?

– Ни за что.

Он ухмыльнулся, и Дасти невольно улыбнулась в ответ. Его добродушие было заразительным, и она не могла не признать, что он не очень-то наседал на нее. Она ожидала, что он начнет лапать ее, как только они окажутся в доме.

– Итак, жили-были… – подсказал Мигель, намекая, что не уйдет, не услышав ее историю.

Дасти вздохнула:

– Мне понадобится еще одно пиво, если уж ты ждешь от меня настоящей исповеди.

– Никогда не дозовешься эту официантку! – Мигель огляделся с притворным раздражением.

– Ага, – в тон ему отозвалась Дасти, – обслуживание в этой забегаловке никуда не годится. Работаешь всю ночь, приходишь домой и еще обслуживай себя сама, а тут ноги болят…

Мигель намек понял и отправился на кухню. Дасти заняла его место на постели, а ему, когда он вернулся с пивом, указала на свое место на комоде.