– Терновый джин, апельсиновый сок… – начала она перечислять ингредиенты.

– Так это же «Медленный, спокойный…» – В его голосе прорвался гнев. – Уж не обидели ли тебя эти парни? – Он зло посмотрел на студентов колледжа.

Она испуганно взглянула в его темные глаза и увидела в них желание защитить ее.

– Только скажи слово, и я их вышвырну отсюда. – Он прошел в конец стойки, словно хотел выйти в зал.

– Да нет, они всего лишь дети, – быстро проговорила Дасти, зная по собственному опыту, что рестораторам наплевать на то, как посетители обращаются с официантками, лишь бы платили. – Я их приструнила. Все в порядке.

– Дело не в том, достаточно ли они взрослые, чтобы подавать им крепкое. Вопрос в том, не достали ли они тебя своими дурацкими хохмами?

– Нет, – твердо ответила Дасти. – Я им этого не позволю. – Это ты сводишь меня с ума, безмолвно пожаловалась она.

Видимо, удовлетворенный ее ответом, Мигель приготовил коктейль. Дасти внутренне кипятилась. Не хватает ей еще одного очаровательного, но ненадежного мужчины. У нее уже был один такой. Она и в Пайнкрик-то приехала в поисках его. И не была уверена, что сделает, найдя его, – поцелует или убьет. Но чем дольше затягивался ее поиск, тем длиннее становился список беспокоящих ее обстоятельств.

В настоящий момент его возглавлял Мигель. Вторым в списке шел наряд официантки: от волнистого подола юбки у нее чесались ноги – или это от стягивающих их ненавистных колготок? Кружева на низком вырезе «крестьянской» блузки раздражали кожу, и резинки пышных рукавчиков врезались в бицепсы. Она предпочитала черные брюки, белую рубашку и галстук бантом, которые носила, обслуживая столики на лыжных курортах, где она и зарабатывала-то больше – еще один пункт в ее списке. Пайнкрик был городком пенсионеров, и престарелые клиенты «Маргариты» полагали приемлемыми десятипроцентные чаевые, бытовавшие в пору их юности.

Мигель прервал ее размышления, поставив коктейль на поднос.

– Ты не обязана терпеть тут всякие насмешки. Это заведение семейное, и мы не потерпим грубости ни от клиентов, ни от наших служащих. Понятно?

– Я с ними справлюсь, – повторила она, подхватывая поднос. Всю свою жизнь она постоянно вступала в схватки, и ей было неприятно, что он сомневается в ее способностях. И его покровительственное поведение не соответствовало ее ожиданиям. – Но, все равно спасибо, – добавила она и отошла, еще более смущенная своими мыслями.

Мигель следил, как она идет, легко балансируя маленьким круглым подносом с напитками. Он не мог оторвать от нее глаз. Сестры уже заметили это и начали безжалостно подтрунивать над ним. Но он не мог ничего с собой поделать.

– Мечтаешь, Мигель? – спросила сестра Рамона. – Или ты уже назначил Дасти свидание?

– Я не назначаю свиданий тем, с кем работаю, Мона, – отпарировал он. – А ты опоздала. Должна была прийти в пять, а не в четверть шестого. Дасти уже замоталась с группой студентов и четырьмя другими столиками.

– Я предупредила маму, что припоздаю. А ты не ответил на мой вопрос. – Ее темные глаза замерцали. – Мама ждет, не дождется внуков и не станет возражать против такой снохи, как Дасти.