– Чем старше, тем разборчивей я становлюсь.

– Да ты никогда не останавливался ни на одной женщине.

Мигель беспокойно заерзал на табурете и, отводя глаза, тихо сказал:

– Я хочу жениться и наблюдать, как растет мой ребенок, хочу, чтобы жена ждала моего возвращения с работы. – Он вздохнул и отхлебнул пива. – Но когда отношения становятся обыденными и я начинаю привыкать к тому, что каждое утро просыпаюсь в постели с одной и той же женщиной, я бегу от нее как черт от ладана. – Он криво ухмыльнулся. – Может, мне нужен целый гарем. Разбаловался я, пока рос с тремя сестренками.

– Командовал нами, – добавила Рамона. – Если ты ищешь жену, которая подавала бы тебе шлепанцы, то Дасти на такую роль не годится.

– Не следует недооценивать власть мужчины над женщиной.

– И наоборот, – парировала она. – Скорее всего, тебе придется подавать ей шлепанцы!

– Ну, ты меня знаешь.

– Ты можешь пожалеть. – В ее голосе подтрунивание сменилось озабоченностью, – С Дасти не соскучишься.

– Обо мне не беспокойся, сестренка. Я себя в обиду не дам. А вот, что с Дасти не соскучишься… – Он чокнулся с ней. – Я пью за это.

2

Дасти затормозила и уставилась на заросшую травой лужайку, ведущую в небольшой каньон. Прямо перед собой она видела спускающуюся с пригорка глубокую борозду, оставленную летними ливнями. Спуск станет испытанием и для автомобильных тормозов, и для се умения водить машину.

Двигатель бледно-желтого джипа уверенно урчал, пока она оглядывала множество приборов на щитке. Все вроде в порядке. Мотор не перегрелся от медленного крутого подъема. Ее отец поставил на джип «виллис» 1948 года двигатель «Америкэн Моторс». Любители старины насмехались над этим гибридом, но ей он нравился. Джип доставлял ее в любое место не хуже новехоньких дорогих автомобилей.

У нее не оставалось времени на спуск в каньон. Субботний вечер обещал много работы в «Маргарите», и она не хотела опаздывать. Но и поворачивать назад тоже не желала. Неделя поисков по старым горным дорогам не принесла удачи. – Дасти так и не нашла приводившего ее в ярость человека, как не отвадила и проявлявшего к ней повышенное внимание Мигеля. Ее влекло к Мигелю, но она не собиралась влюбляться в ресторанного Ромео с глазами, зовущими в постель. В Пайнкрике Дасти находилась только по одной причине: она хотела найти мужчину, который где-то здесь, в горах, искал золото.

Этот каньон казался многообещающим. Вода, как слышала Дасти от знающих людей, смывала золото с холмов и откладывала его в местах медленного течения и в наносах. Заросшая травой луговина на дне каньона – подходящее место для накапливания золота.

Выжав сцепление и включив первую передачу, она начала спуск с холма. За каждым новым поворотом ей встречалась какая-либо написанная от руки вывеска:

«Убирайтесь, вы здесь нежеланны»,

«Возвращайтесь»,

«Мы ничего не покупаем»,

«Поворачивайте назад».

Увидев последнюю, она улыбнулась. При всем своем желании повернуть она не могла. Ее джип едва умещался на дороге, и, преодолевая любой бугорок, она молилась, чтобы за ним не оказалось здорового валуна или поваленного дерева. Ее отнюдь не привлекала перспектива возвращаться по серпантину задним ходом.

По мере спуска красноватые сосны и белесые стволы осин уступили место можжевельнику, дубам и кактусам. Ивы и смоковницы выстроились вдоль ручья на дне каньона. Алые астры и желчью маргаритки расцвечивали зеленую лужайку.

Через неторопливый мелкий поток был перекинут разболтанный деревянный мост.