И вроде бы никто он мне — да что там говорить, ещё недавно я надеялся что он напьётся до смерти. Но сейчас, мне на самом деле было больно. Может, эмоции Максима полезли наружу, может, момент такой, но мне казалось что этот могучий старик, на самом деле мой предок, и сейчас я хотел быть похожим на него.

Подошел Захар, и мы вдвоем, уперевшись, кое-как уложили старого боярина на лавку. Без доспехов, растрёпанный, в разорванной одежде и с многочисленными ранениями, он никак не вязался с той кучей трупов что валялись по всему коридору. А меч? Откуда он взял такой меч? Чухонцы ходят с короткими, удобными в тесном пространстве клинками. А тут двурук. И рукоять богато отделанная: В навершии огромный красный камень, а вдоль гарды отлитые золотом буквы. Это точно не чухонское оружие. Будь здесь кто-то из немцев, или бритов, можно было ещё поверить, но их здесь не было. Значит ещё один тайник в стене?

От размышлений меня отвлёк шум за дверью. Там стоял мальчишка, и насторожено смотрел на нас.

— Чего тебе? — обернувшись, спросил Захар. Но мальчишка только покивал часто-часто, и смешно задирая ноги, побежал к лестнице. Наверное заблудился.

А к вечеру подошла подмога. Две сотни лучников и сотня пеших ратников, при поддержке аж двух магов, практически гарантировали бесплодность дальнейших попыток штурма. Что ж, лучше поздно чем никогда.

Глядя как они «затекают» в то, что осталось от ворот, я подходить не стал, решив присмотреться. Но им и не требовались дополнительные указания, все прекрасно знали что делать. Лучники сразу поднялись на стены, пехота занялась разгребанием трупов, а маги — как я узнал позже, это были два брата, Кирилл и Аркадий, из младшей ветви бояр Стояновых, двинулись на обход территории.

Оба невысокие, метр шестьдесят пять примерно, не близнецы, но очень похожие друг на друга. Светловолосые, толстогубые и курносые, они постоянно щурились, и тихонько переговаривались меж собой.

Я же занимался ранеными. Их было много, и у меня очень быстро закончились остатки энергии из последнего камня. Я на ходу «лепил» кровоостанавливающее и заживляющее, и тут же пускал их в дело. Если человеку можно было помочь, его переносили под стену, если смертник — тот, в ком я не видел шанса, оставляли на месте, сдвигая так чтобы не мешал проходу. Чухонцев же просто добивали. Не важно, легкораненный, или не очень. Всех пускали под нож.

Ивану стрелу я вырезал, зашла глубоко, но особо не зацепилась. Поэтому он почти и не дёрнулся. Сморщился только, и негромко выругался. Зелья на него, я, конечно, не пожалел. Где можно полил, а где и присыпал. Все манипуляции делал на совесть, и уже через несколько минут мой денщик удивлённо осматривал себя, и недоверчиво трогал на глазах заживающие раны. Да я и сам удивился. Обычно зелье работает не так быстро, и не настолько эффективно. При таком ранении, да ещё после удаления обломка, максимум что должно было произойти — остановка кровотечения, и лёгкое обезболивание. И лишь потом уже, после многократного применения, рана заживала.