|
Хотите, стану я гусаром, С усами, в ментике с шнурами, Или в чалме красивым мавром, Синдбадом с красными штанами.
Хотите, вам приснюсь сегодня, Часа в четыре, рано утром, Скажу тихонько: спишь, засоня, Я не один пришел, с амуром.
Тебя уколет он стрелой И улетит обратно в небо, Меня оставит он с тобой, Смешав во сне и быль, и небыль.
Дева незнакомая в платье голубом
Дева незнакомая в платье голубом Плачет безутешно под моим окном.
Кто ее обидел, в чем ее вина, Почему осталась во дворе одна?
Очень горько плачет девушка в саду, Я ее за руку в дом к себе веду.
Разожгу в гостиной я большой камин, В доме в воскресенье я совсем один.
Приглашу я даму к длинному столу, Будто королеву в гости к королю.
Для стола и скатерть, словно снег бела, И сидит девчонка, личиком мила.
Я ходил в походы, брал Иерусалим, И домой вернулся рыцарем седым.
Может, Провиденье за мои труды Дало мне в награду кустик резеды.
Назову по цвету деву Резедой, Ох, и обернется это мне бедой.
Меч мой не ржавеет и крепка рука, Надо донжуанам наломать бока.
Cказочный сон
От усталости на ночь конфетка. И от грусти из мяты таблетка. Только сердце мне неподвластно, То замрёт, то забьётся ужасно. То в ночи запоёт громко песню, То заплачет – в груди стало тесно. Я повсюду искал нам лекарство, И нашел я волшебное царство, Там сердца все поют в унисон, И там жизнь, словно сказочный сон.
Снегопад
Утром падал снег неслышно, Непривычный в феврале, И ложился слоем пышным На изогнутом стекле.
Он мне молодость напомнил, Тихий вечер, поздний час, По манежу мчатся кони, На меня кося свой глаз.
Я не всадник, на свиданье Я иду в соседний парк, Снег ложился белой тканью, Разгоняя ночи мрак.
Но не вышло нашей встречи, Видно, снег всему виной, Может, был я первый встречный, Чтоб смеяться надо мной.
В старом парке очень тихо, На дорожках ни следа, Затаилось где-то лихо, Заманив меня сюда.
На старой пластинке царапины щелк
На старой пластинке царапины щелк Как будто секунды в огромных часах, Вот время двенадцать и бархат, и шелк, И блеск бриллиантов при ярких свечах.
Их говор французский понятен вдруг мне, И сам я француз, капитан де Тревиль, А в призрачном парке при ясной луне Две пары порхают, танцуя кадриль.
Я парень не робкий, но в День всех святых Хотел бы сидеть за накрытым столом, И женщины рядом, и в вазах цветы И с кем, не поймешь, мы шампанское пьем.
Мне крестик нательный поможет найти Подругу на счастье в телесной плоти, Под утро разносит петух всем пути, А кто не успел, так тому и платить.
Свое горе – самое горькое
Свое горе – самое горькое, Своя боль – всех больней, Мне нет дела до города Горького И меня не волнует Бомбей. |
