Не склонит она колени,

Посмеется над врагом,

В огнедышащей кипени

Разнесется петухом.

Соберутся ополченцы,

Подойдут еще войска,

Вновь познают иноземцы

Вкус большого башмака.

Будет много разных браней,

Поражений и побед,

И потом, весною ранней,

Мы в Париж придем в обед.

9

Александр там добрый гений,

Рубль серебряный хорош,

От российских песнопений

Рот раскрыл босяк Гаврош.

Что нам нужно от Европы,

Ум, каштаны из огня,

Приключения на жопу

В виде плетки и ремня?

Но не учится Россия,

Хоть ей кол на лбу теши,

Во все влезет, как Мессия,

Огребая от души

И упреки и поклепы,

И от «братьев», и «друзей»,

Два притопа, три прихлопа —

Убирайтесь поскорей!

Много слышали историй

Про далекие века,

Несть количеству теорий

И рассказов из лубка.

Изменились сильно люди,

Все враги сейчас друзья,

Приезжают отовсюду,

Без друзей сейчас нельзя.

И сегодня по старинке

Англичанят господа,

За границею, в глубинке

Есть роддом для их ребят.

Обо всем уже сказали,

Что на двух витках назад,

Повторится то едва ли,

Но о том уже кричат.

Оркестр

Я настрою в своем доме краны,

Словно клапаны в трубах оркестра,

По утрам будут слушать все гаммы

И учиться играть что-то вместе.

В праздник мы заиграем «Калинку»,

Перед свадьбою марш Мендельсона,

Мы запишем всем домом пластинку,

Мужики подпоют баритоном.

Будет дом наш с утра музыкальным,

Партитуры дадим по квартирам,

Колыбельные песни по спальням

И шансон для гуляний всем миром.

Я письма пишу никому в никуда

Я письма пишу никому в никуда

В старинной тетради чернильным пером,

Их с почты увозит с собой иногда

Седой почтальон, проскакавший верхом.

Ответы приходят не часто ко мне

Из средних веков и из будущих лет,

Я с ними встречаюсь в полуночном сне:

С графиней на бале, с крестьянкой в селе.

Я что-то застрял в этом проклятом веке,

Назад не вернусь и не двинусь вперед,

Как много собралось в одном человеке:

И пламя бушует, и зеркалом лед.

Сантехническое

Ночь. Иду. Вызов срочный:

В доме пять на седьмом этаже

Засорилась труба как нарочно,

Дама плачет и вся в неглиже,

На площадке стоит в пеньюаре,

Сигарета в руках «Пелл и Мэлл»,

Как с картины сошла Ренуара

И в руке котик белый, как мел.

Прохожу в сапогах по квартире,

Кран внизу я уже перекрыл,

Не скажу, что там было в сортире,

Кто-то сверху трубу ей забил.

Два часа я с засором возился,

Дал перчатки хозяйке, давай,

Пусть мяукает бедная киса,

Неприятно, но грязь убирай.

Все мы сделали где-то под утро,

Воду жителям я подключил,

И хозяйка расправила кудри

И на стол уже мечет харчи.

Выпил я из стаканчика виски,

Рассказал о себе все, как есть,

И царапала дверь ее киска,

Очень нравится женщинам лесть.