И яркий свет убрать не может

Для всех налитой черноты

Она и в душах, липнет к коже,

Меняет чувства и черты.

И так мы ждем всегда рассвета,

Стремясь увидеть вновь себя,

И первый встречный с сигаретой

Вдруг улыбнется вам любя.

Проснемся мы с тобой под утро

Свеча сгорела поздно ночью,

Потух светящийся бокал,

Во тьме горели чьи-то очи

И продолжался чудный бал.

Мы полетели в вихре вальса

Туда, к далеким небесам,

Тебя держал за кончик пальца

И прикасался к волосам,

Что развевались в лунном свете

Огромной белою фатой,

И ты кружилась, как в балете,

И я был зритель не простой.

Я предложил полеты к звездам,

Как только будем мы вдвоем,

Наш мир и нами будет создан,

Ему хвалу мы пропоем.

Проснемся мы с тобой под утро,

Несут и кофе нам в постель,

Всегда мы поступаем мудро,

Ложась вдвоем, мадмуазель.

Жила на свете сеньорита

Жила на свете сеньорита,

С губами алыми, как роза,

Ее все звали Маргарита.

Всегда нежнее абрикоса,

На щечках солнца поцелуи,

В глазах играющий чертенок

Под звуки нежной «аллилуйи»,

Но все равно еще ребенок,

Когда в толпе ее увидел.

С дуэньей шла она к обедне,

И шли за нею, словно в свите,

Три дона, лишние на сцене.

И мой клинок, быстрее мысли,

Сверкнул, как молния в грозу,

И величавость сразу смыли

Удары шпаг и боль в глазу:

Кусочек стали в глаз попал.

Я дрался яро, безрассудно,

Но был убит я наповал,

И помню как-то очень смутно,

Что кто-то лоб мой целовал,

Слезами щеки орошая,

Достав из ножен мой кинжал.

Вот Маргарита дорогая

Со мною под руку идет,

У нас в раю любовь большая,

Нам песню славы хор поет,

И нас ласкает ветер мая.

Сорок первый

Облетают последние листья

И уходит из женщин тепло,

О тебе мне поет желтый листик

И из глаз что-то вдруг потекло.

Для меня перекрасились дамы

В сорок восемь различных цветов,

Каждый день я их вижу в рекламе,

Не сказал бы, что мне повезло.

Ты весной была черною стервой

И светлеешь тихонько к зиме,

У тебя я всего сорок первый,

Подглядел я в твоем резюме.

Дождливая среда

Позабыл я вдруг адрес радистки,

Мы же в среду выходим в эфир,

Дождик каплет с утра серебристый

И войну поменял он на мир.

Мне сейчас «два песят» не хватает,

Хлебануть бы стопарик под дождь,

На углу ты меня поджидаешь

И подносишь рукой к горлу нож.

Может, двери сейчас распахнутся,

Встретит зайчик с морковкой в руке,

И зверьки все твои улыбнутся,

И замкнет что-то там в ночнике.

Мы с тобой отстучим телеграмму,

Так и так, не кончается дождь,

Мы со всеми войну прекращаем,

Ты, разведка, уж нас не тревожь.

Устал от жизни беспробудной

Устал от жизни беспробудной,

Все те же сцены, тот же сон,

И режиссер ужасно нудный,

И рвет пластинку граммофон.

А ночь нарочно не приходит,

Манит закатом и луной,

И мчатся в море пароходы,

И капитан идет за мной.