В тиши заброшенных аллеек

Шуршали лишь двоих шаги,

Поблекла краска у скамеек

И белка кормится с руки.

Не зря дано нам «бабье лето»,

Чтобы сказать все о любви,

Если не можешь, как поэты,

То хоть красиво мне соври.

Марсианин

На земле я один марсианин,

С метеором сюда залетел,

Рядом в поле трудились крестьяне

И махала им лапою ель.

Я сказал им – вы пашете плохо,

Не родит подготовленный клин.

Это что тут за ахи и охи, —

Мне сказал тут парнишка один.

Ну, ты будто совсем марсианин,

Мы здесь сеем подряд сотню лет,

Агроном у нас местный сельчанин,

Здесь пахал еще дедушкин дед.

Не смотри ты на пьяные рожи,

Мы посеем здесь трезвую рожь,

Ты куда-то собрался, прохожий,

Так иди и ребяток не трожь.

Может, вымерли все мы на Марсе

От того, что все лезли везде,

Подорвались на старом фугасе,

Что нашли по весне в борозде.

Отец Сысой

Четвертый час ко мне один и тот же лезет вирус,

Но я крутой, стихи пишу, воткнув перо в папирус,

Чу! Колокол звенит, зовет меня к святой обедне,

Возьму и вирус погулять в моей большой деревне.

Отец Сысой, монах босой, в деревне нашей вырос,

Он Богу сын, все глюки знает, видит каждый вирус,

Мы выпьем с ним по чарочке церковного вина,

И вниз мы плюнем пару раз из форточки окна.

Вопрос не в том, босой Сысой или не босой,

Зато он любит девушек босых с огромною косой,

И вирусы он квасит в бочке старой и большой,

Они ему виагрой служат. В доброте душевной

Сысой поэтому живет всё время холостой,

Просясь к крестьянам, так, на месяц на постой,

И много деток в той деревне с белой головой,

И на лицо один портрет, как праведник Сысой.

Босому и в рясе легко и удобно,

Нужды нет возиться с обувкой, с бельём,

Все люди считают – отец преподобный,

А он уж готовый и с длинным ружьём.

Мы дети ноябрьской смуты

Мы дети ноябрьской смуты,

За нами была только кровь,

В мозгах у нас были путы,

Лачуги – отцовский наш кров.

Страна за колючим забором

И в мире все наши враги,

Гармошки поют с перебором

И топают в такт сапоги.

Нас порознь колотит и слабый,

В отместку мы лупим своих,

Пропили российскую славу

И к миру совсем мы глухи.

Сейчас мы живем за границей,

Продукты, машины, шмутье

Летят к нам за деньги сторицей,

В сознанье живет бытие.

Но что-то у нас не в порядке,

Нас партия вновь повела

Детишек рожать без оглядки,

Пока есть деньжата, пока.

Ленин и Печник

Как-то зимой

В подмосковные Горки

Ленин приехал

Душой отдохнуть,

Маслом намазать

Пшеничную корку,

Чай из стакана

Тихонько хлебнуть.

Только вот печка

От дров задымила,

Может быть, Троцкий

Чего начудил:

Крикнул в конфорку

Пламенный лозунг,

Маузер сбоку

И всех в коммунизм.

Печка не винтик,

Она здесь хозяйка,

Хочет – накормит,

Не хочет – прости,

Ешь всухомятку

Паек петроградский,

Есть вот вода,

Чтоб сухарь замочить.