— Тогда расскажи мне о них, — предложил я, но, казалось, именно этого Седьмой от меня и ждал.

— Расскажу после того, как вколешь себе первую дозу сыворотки.

— Вот же… говна кусок, — процедил сквозь зубы.

— Это мое условие. Докажи мне серьезность своих намерений, Алекс, и я охотно пойду тебе навстречу. В противном же случае мы оба не добьемся того, чего хотим. Разве честно ставить под угрозу столь многое лишь ради сохранения остатков человечности? — блеснули стеклышки его очков в свете заходящего солнца. — Мнимой человечности, которую при твоем создании не закладывали вовсе.

— Кх… — стиснул кулаки.

— Ах да, что-то я слышал про председательское кресло… — деланно задумался Седьмой, огладив подбородок двумя пальцами. — Иметь подобные амбиции недурно. Вот только знал ли ты, что такие, как мы, физически не способны к воспроизводству себе подобных? Грубо говоря, о наследниках ты можешь забыть, а преемственность в семьях чеболей — это ведь основа всего, верно? Печально, но факт. Мы — всего лишь орудия в руках тех, кто нас породил. И орудием останемся до конца наших дней. Прибавим к этому повышенный уровень клеточной регенерации, который позволит тебе пережить всех своих любимых, приятелей, друзей и знакомых. Так или иначе, в конечном итоге ты останешься один. Один в изувеченном мире, где модифицированные люди отдают всё ради получения новой дозы сыворотки или же помирают в муках, не способные получить ее.

— Как будто до людей тебе есть дело… — скривил я губы в презрительной усмешке, опустив голову. — Святошу вот только из себя не строй.

— Какое бы впечатление у тебя обо мне ни сложилось, я бы не хотел, чтобы всё зашло настолько далеко. Стремление к тирании и превосходству — не признак высокого интеллекта, ну а глупцом я себя никогда не считал, в отличие от отца.

Довольно откровенное заявление. Опять-таки, какая-то хитрая уловка или?..

Но когда я снова поднял глаза, модификанта уже и след простыл. Только дырка в крыше моего новенького автомобиля, приобретенного за честно заработанные деньги, напоминала о второй нашей встрече.

* * *

Единственным источником света в домашней лаборатории моего отца сейчас была настольная лампа. На металлическом столе лежал распахнутый кейс, ну а в нем — разнесчастный инъекционный шприц с содержимым голубого цвета.

Долго же я оттягивал неизбежное. Две недели или чуть больше? Возможно, мое желание навсегда отказаться от сыворотки, и впрямь, было слишком эгоистичным по отношению к остальным. Но что плохого в стремлении оставаться человеком?

Седьмой уверял меня, что модификантам привыкание не грозит, но разве можно было принимать его слова за чистую монету? Риторический вопрос, учитывая, кем он создан и кем является. И всё же…

Вынул шприц из черного поролона. Прищурился.

Какие еще варианты оставались? Даже если у меня появится зависимость от этой сыворотки, жизнь моя не должна претерпеть существенных изменений. Новость о бесплодности модификантов немного вправила мне мозги. Впрочем, с самого начала пост председателя был для меня не целью, а, скорее, средством ее достижения. Теперь же, когда семья Чен обелила свое имя в моих глазах, зачем мне вообще сдалась их корпорация?

Судорожно вздохнул, поднес шприц к локтевому сгибу и бросил быстрый взгляд на дверь. На электронном замке горела красная лампочка — заблокировано.

Не хотелось бы, чтобы Джина застала меня в таком виде.

Она ведь от зависти треснет.

— Хах… — нервно хохотнул, коснувшись разгоряченной кожи прохладной иглой.

Резко бросило в холод, а затем в жар.

Нет, нет, нет…

Отдернул руку со шприцом и впился зубами в нижнюю губу.