Им было что сказать друг другу, но ни один не хотел нарушать тишину. Лежа на ковре в комнате рядом с огнем, освещавшим их тела, они хотели насладиться этим моментом. А вопросы могли подождать.

8

К утру тучи, висевшие над Лос-Анджелесом, рассеялись.

Когда Алекс проснулся, солнечный свет пробивался сквозь светлые шторы и падал на лакированный дубовый пол.

Со времени, как он развелся с Фанни, комната не очень изменилась. Шторы на окнах были новые, но обои все те же — нежно-голубые в мелкий цветочек. Дубовая тумбочка все так же стояла у окна, но кровать, на которой они лежали, была другая, не та огромная дубовая, которую он сам затащил на второй этаж. Фан не любила ту кровать и поменяла ее на медную, внеся легкомысленный штрих в строгую обстановку спальни.

Алекс пять лет не был в этой комнате, но, несмотря на это, чувствовал себя совершенно естественно. Будто он просто уезжал надолго в деловую командировку и, вернувшись, обнаружил, что Фан сменила кровать. Или может ему в любой кровати хорошо, если рядом Фан?

Алекс перевернулся на бок и приподнялся на локте, двигаясь осторожно, чтобы не побеспокоить Фанни. Она спала глубоким сном. Ее дыхание было легким и ровным. Он не мог устоять перед возможностью беспрепятственно ею полюбоваться. Ее густые ресницы черным полукружьем лежали на веках, создавая изумительный контраст с белоснежной кожей.

Пухлая нежная губка соблазняла Алекса разбудить Фан поцелуем. Она вся, казалось, светилась изнутри мягким внутренним светом, чего он не замечал в ней, когда они были женаты. Иссиня-черные волосы были раскиданы по белоснежной наволочке. Не удержавшись, Алекс кончиками пальцев провел вдоль шелковистого локона, лежащего у нее на груди. Его охватил непреодолимый соблазн. Он слегка потянул простыню, обнажив темно-розовый сосок. Фан слегка шевельнулась, пробормотав что-то неразборчивое, когда он погладил его большим пальцем. Простыня потихоньку соскользнула вниз, оголив ее стройное тело в лучах. Боже, она само совершенство! Ее груди всегда казались Алексу удивительно пышными для женщины ее пропорций, но сейчас они были еще полнее, чем он помнил. Талия не была теперь такой стройной, как раньше. Появилась легкая припухлость у живота, которой раньше он не замечал. Он посмотрел на треугольник вьющихся волос у основания ее бедер и почувствовал нарастающее возбуждение. Ночью они занимались любовью и после того, как он отнес Фан в кровать, но его тело все еще не удовлетворилось ею достаточно.

Алекс положил руку на ее мягкую грудь и начал поглаживать сосок, чувствуя, как он затвердевает. Фан пошевелилась, но сон не отпустил ее. Улыбнувшись, Алекс наклонился, взял сосок в рот и стал нежно его покусывать, пока не услышал ее стон. Он поднял голову и посмотрел Фанни в лицо, наблюдая, как ее ресницы несколько раз дрогнули, прежде чем поднялись.

— Просыпайся, соня.

— Алекс? — удивленно произнесла она, словно не могла поверить, что это действительно он.

— Во плоти! — Алекс улыбнулся и поцеловал ее в губы коротким крепким поцелуем. — И должен сказать, мисс Майлз, ваше тело великолепно. Я только что им любовался.

— Чем любовался? — спросила Фанни, подняв на него все еще сонные глаза.

— Твоим телом. Каждым его прекрасным дюймом. — Он провел рукой от ее плеча до бедра и остановился на животе. — Расцвет очень тебе идет, Фан.

Она улыбнулась. Потом медленно опустила веки, как будто сон все еще манил ее.

Вдруг она открыла глаза. Ее зрачки расширились, в их глубине появилось что-то похожее на панику. Она так неожиданно села, что, если бы Алекс не успел уклониться, они бы столкнулись головами. Затем она схватила простыни, натянула их на себя, вцепившись в них до посинения пальцев, будто ее жизнь зависела от того, насколько они прикроют ее наготу.