– Сейчас незаметно, а осенью очень красиво, все листья красные. У мамы этюд есть, я покажу.

В саду чего только не росло, но как-то странно, все вперемешку, и Людмила Владимировна только удивленно таращила глаза. Хотя своей дачи у Михайловых не было, Люсик часто гостила у друзей и насмотрелась на дачные причуды, но чтобы помидор рос на клумбе среди цветов, кабачки вились по забору, а клубника гнездилась в старых бочках, свешиваясь вниз, – такого она не видела нигде!

– Это мама, – сказал Марк. – У нее «зеленая рука»: все, что посадит, вырастает. У нас даже абрикос есть и манчьжурский орех – не вызревали, правда, ни разу.

А садовая беседка поразила обеих – это было небольшое открытое восьмиугольное строение под высокой крышей, похожее на китайскую пагоду, и фонарики с разноцветными стеклами, висевшие на каждом из восьми углов, только добавляли китайского колорита. Марк еле успел закончить все к их приезду: поменял полы, затянул проемы сеткой, покрасил. Зайдя внутрь, Лида так и ахнула: все пространство пола покрывал стеганый лоскутный ковер, мягкий и разноцветный!

– Тут же можно прямо на полу валяться! Это как большой манеж!

– Так и задумано. Еще подушки будут, я заказал.

– А если дождик? В окна не будет заливать? – тут же спросила практичная Людмила Владимировна.

– Есть ставни, можно закрыть. Я еще свет сюда проведу, совсем хорошо будет. Но вообще в дождь лучше на верандах, у нас их две…

Надо же, беседку отделал, думала Лида. Кроватку приготовил! А кроватка затейливая – с деревянной резьбой, в ней сам Марк когда-то спал…

– Заботливый у нас папа, да? – спросила она у Ильки, которого держала на руках. Тот таращил глаза и норовил засунуть в рот все, что было в пределах досягаемости его пухлых ручек. – Заботливый, внимательный!

Илька заулыбался и шлепнул ее по щеке – и вовремя: ну-ка, Михайлова, опомнись. И Лида, вздохнув, пошла по дорожке вслед за матерью и Марком.

Праздники промелькнули очень быстро, и Лида решила остаться еще на некоторое время. Ей совсем не улыбалось возвращаться с матерью в Москву – напоследок они поругались. Все это время Люсик была необычайно тиха и серьезна, а вечером накануне отъезда пришла к Лиде в комнату – пришла и мялась, не зная, как начать разговор, что на нее было совсем не похоже. Потом со вздохом сказала:

– Лидочка, я знаю, ты всегда поступаешь по-своему. Я для тебя давно уже… не авторитет…

«Лидочка» нахмурилась: что она еще придумала?!

– Но, пожалуйста, послушай меня хоть раз в жизни!

– Я слушаю.

– Лидочка, он очень хороший человек! Очень! Почему бы вам не пожениться, а? Он же не против!

– Если ты надеешься, что я уеду в Трубеж и оставлю тебе квартиру, то не обольщайся!

– Ну при чем тут квартира!

– А то ни при чем?

– Вы могли бы жить у нас!

– Да что ты? И где именно? На кухне? Мам, не лезь в мои дела, я сто раз тебя просила! Я сама как-нибудь разберусь.