Справится? Вдобавок в нескольких играх подряд мы теряли очки. Мы ничего не могли с этим поделать, пропустили несколько голов, а один месяц я не забил ни одного мяча. Тело утратило былую пружинистость. В Лиге чемпионов мы уступили «Тоттенхэма», и это было несправедливо: мы сильнее. И в лиге мы упустили инициативу, а «Интер» снова набрал обороты.

Обставят они нас? Потеряем мы преимущество в лиге? Об этом поговаривали. И писали. А мои сомнения не прибавляли оптимизма. Первая игра было против «Бари», аутсайдера. Мы проигрывали 0:1, я был с мячом, на мне повис защитник, я среагировал инстинктивно. Я ударил его ладонью в живот, и он упал на траву. Полная дурь с моей стороны, допускаю.

Но это был рефлекс, ничего больше. Хотелось бы мне иметь объяснение получше, но его не было. Футбол — это схватка. На тебя нападают, ты нападаешь... нет-нет да и хватишь через край, сам не зная почему. Со мной такое не раз случалось. C годами я многому научился. Я уже больше не сумасшедший из «Мальмё», но совсем это из меня не ушло. Инстинкт победителя имеет свою оборотную сторону. Я был как пьяный, и в том матче с «Барии» получил красную карточку. Красные карточки хоть кого с ума сведут. Но я ушел с поля, не сказав ни слова. А вскоре Кассано забил мяч. Это было здорово. А я, вот дерьмо! сидел на скамье запасных не только в следующем матче с «Палермо», но и в новом дерби с «Интером».

Руководители «Милана» пытались протестовать. Целую бучу устроили. Но не помогло. И это добавляло горечи. Но я не переживал это так, как в былые времена. Это правда. Мне помогала семья. Теперь хоронить себя было нельзя. Дети... Жизнь продолжалась. Мы снова играли с «Фиорентиной», и я, как казалось, начал хорошо. Мы вели, до конца игры оставались считаные минуты. И тут игрок соперника, вбрасывая мяч из-за боковой, попал прямо в меня. Я разъярился и заорал ему: «Vaffanculo» (энергичное итальянское ругательство — прим. ред.). Это, конечно, было неправильно, особенно если помнить про тот эпизод в матче против «Бари». Но знаете что? Вы на поле бывали? Там все время кто-то что-то в этом роде говорит. И никто ни на кого не показывает пальцем. Иногда, конечно, удаляют. Но чаще не обращают внимания.

Ты все время слышишь грубости. Но я-то Ибра. А «Милан» — это «Милан». Мы лидировали в первенстве. В этом был политический момент. Они нашли повод наказать нас. Я так это понимаю.

Меня не просто удалили, но и дисквалифицировали на три матча. Похоже было, что за эту дурь нам придется поплатиться скудетто, и клуб делал все, что мог, чтобы спасти положение. Мы защищались. Мы сказали, что я дал зарок на будущее. Мы отбивались: «Он огорчился из-за собственной ошибки, и вообще он кричал это о самом себе».

Но честно, дерьмо все это. Да и наказание было смешным. «Vaffanculo»? Глупость с моей стороны, конечно. Но ведь это елово ничего не значит. Когда ругаются, говорят гораздо хуже. Я сам сколько раз слышал. Но раз случилось, то случилось. Следовало принять и насмешки, и все остальное, вплоть до издевательского «приза» от одного телеканала, «Золотой тапир» называется. Таковы правила игры. Ты на виду, тебя поносят. Я уже привык.

На второе место в чемпионате, опередив «Интер», вышел «Наполи». Лучшее время команды из Неаполя пришлось на восьмидесятые, когда за клуб играл Марадона. А потом наступил спад. Мы были на три очка впереди; мы проиграли шесть матчей, в трех из них я не участвовал.