Что это за черт? У меня худший контракт во всем клубе.

Ты о чем?

Он косил под дурачка.

А где мои десять процентов?

Мы вложили их в страховой фонд в Англии.

Страхование? Что за черт? Это ни о чем мне не говорило, как

если бы мешок с деньгами зарыли где-нибудь в пустыне.

Я хочу получить свои деньги сейчас.

Но это невозможно, — был его ответ.

Деньги уплыли: их вложили во что-то мне неведомое. И я решил докопаться до истины. Я нанял себе агента, поняв, наконец, что не такие уж они и жулики. Без личного агента у вас нет ни малейшего шанса. Без его помощи вас снова облапошат эти ребята в костюмчиках. Через своего друга я вышел на парня по имени Андерс Карлссон, работавшего в агентстве «Ай-Эм-Джи» в Стокгольме.

Он был что надо. Он был из тех, кто никогда не выплюнет жвачку на тротуар и не перейдет улицу в неположенном месте. Он не суетился, не спешил без нужды. При этом он мог действовать жестко и решительно. Андерс реально помог мне на первых порах. Он вернул мне эти деньги. Правда, случилась еще одна подстава. Сумма оказалась равна не десяти, а восьми процентам. И я задал резонный вопрос:

Что это значит?

Оказалось, что эти ребята якобы провели какую-то налоговую предоплату (?). Я подумал: «Что за дерьмо? Налоговая предоплата! Ничего не слышал о такой». И переспросил, может ли быть такое, или это новая уловка. И что вы думаете? Андерс Карлссон все перерыл и вернул мне недостающие два процента. Никакой налоговой предоплаты не было и в помине. Вся эта схема рухнула, а я окончательно распрощался с Хассе Боргом. Все происшедшее послужило мне уроком на всю жизнь. Это наложило на меня определенный отпечаток, так что, даже не подумайте, что я не имею представления о том, сколько у меня денег на счету и на каких условиях они размешены.

Когда мой друг Мино позвонил мне и спросил:

Сколько ты получил за свою книгу от «Бонньера»? («Альберт Бонньерс фёрлаг», или «Издательство Альберта Бонньера» — одно из старейших и крупнейших издательств Швеции — прим, пер.)

Я точно не знаю.

Ерунда, все ты знаешь.

И, разумеется, он был прав.

Я полностью все контролирую. Не хочу быть использованным и одураченным, и поэтому стараюсь делать на ход вперед в пере говорах. Стараюсь понять, о чем думает противоположная сторона, чего хочет и в чем может заключаться ее секретная тактика. И еще я припоминаю ту историю. Такие вещи навсегда остаются в моей памяти, и даже Хелена частенько повторяет, чтобы я выбросил ее из головы. Сказал бы себе примерно следующее:

Я устал ненавидеть Хассе Борга.

Но нет, я его не забуду, ни за что. Не следует поступать так с парнем с окраины, понятия не имеющим о подобных делах. Не следует претендовать на роль наставника, второго отца, если наделе ищешь любой путь и любую лазейку, чтобы облапошить его. А я был пареньком из юношеской команды, в которого никто не верил, и кому последнему приходилось рассчитывать на попадание во взрослую команду. Но потом... Когда все резко переменилось, и меня продали за бешеные деньги, отношение стало несколько другим. Теперь они захотели выжать из меня все до последнего. Я прозябал без денег, а меня в это время использовали. Такого я не забуду. И я часто задаюсь вопросом: «А посмел бы Хассе Борг проделать подобное, если бы я был обеспеченным мальчиком с папой-юристом?».

Не думаю. Уже здесь, в «Аяксе», я сказал что-то вроде: «Он должен взглянуть на себя со стороны».