Если мы обыграем в следующем туре «Ливорно», то обеспечим себе победу! Но даже этого не потребовалось. 20 мая «Милан» сыграл вничью с «Пармой», хотя вел в счете 3:1, и мы стали чемпионами. На улицах Турина люди плакали от счастья, а мы ехали по городу в автобусе с открытым верхом. Мы едва могли проехать. Люди были повсюду, они пели, приветствовали и кричали. Я чувствовал себя маленьким ребенком, мы отправились отмечать всей командой. Пью я редко — слишком много неприятных воспоминаний, связанных с этим. Но тут я решил послать все к черту.

Мы тоже выиграли чемпионский титул. Это сумасшествие! Ни один швед не делал этого со времен Kyppe Хамрина, когда он в 1968 году выиграл чемпионат с «Миланом». Я был признан лучшим иностранным игроком лиги и лучшим игроком «Ювентуса». Это было моим личным скудетто, и я пил и пил, и Давид Трезеге подталкивал меня к этому. Больше водки, рюмка за рюмкой, он был французом, но он хотел быть аргентинцем — он родился в Аргентине — и теперь он действительно расслабился. Водка текла рекой. Сопротивляться было бесполезно, и я напился, как свинья, а когда вернулся домой на Piazza Castello, вокруг меня все плыло, и я думал, что мне поможет душ. Но все продолжало плыть и вравдаться.

ГЛАВА 14

Каким бы ни был Моджи, люди его уважали и поболтать с ним было одно удовольствие. Он очень быстро все схватывал и как-то подталкивал события. В нем чувствовалась сила, да и понимал он все правильно. Это я понял, когда мы обсуждали мой первый контракт. Я надеялся на условия получше и вовсе не хотел дразнить его, поэтому обращался с ним как с важной шишкой. Каковой он на самом деле и являлся.

Вот как это было. Со мной пришел Мино, и повел себя, как последняя скотина. Он ввалился в офис Моджи, развалился в его кресле и закинул ноги на стол.

Что б тебя, — говорю ему, — он вот-вот придет. Ты мне контракт провалишь. Сядь по-человечески.

Засунь свои советы себе в ж... и заткнись, — это он мне. Я, честно говоря, другого от него и не ожидал.

Мино, он такой, зато этот парень умеет торговаться. Собаку на этом съел. Но я все-таки нервничал, что он мне все карты спутает. А совсем мне поплохело, когда вошел Моджи с сигарой да как зарычит:

Какого хрена ты сидишь на моем месте?!

Сядь, тогда мы сможем поговорить! — Мино, конечно, понимал, что он делает; они ведь были знакомы — он и Моджи.

И вот в таком хамоватом духе они и перетерли все, и условия я получил гораздо лучше, чем надеялся. Если буду хорошо играть и нравиться публике, обещал Моджи, стану самым высокооплачиваемым игроком. Это мне подходило. Но потом началась какая-то фигня, и тогда-то я понял, что не все так уж здорово.

На второй год я часто жил в гостиницах и на сборах с Адрианом Муту. Это было весело. Адриан — румын, в 2000-м приехал в Италию играть за «Интер», знал язык и все такое, и это стало мне большим подспорьем. Парень был отвязный. Ох, и истории с ним приключались! Я валялся от смеха в нашем номере, когда он начинал рассказывать. До колик в животе. Когда его купила «Челси», он отрывался по полной. Но это его в конечном счете и подвело.

В крови у парня обнаружили кокаин; «Челси» его выгнал и, сверх того, навесил большую неустойку. Когда мы жили вместе, он уже от всего этого избавился, был чист и спокоен и мы вспоминали всю ту историю со смехом. Но вы уже поняли, кто из нас был заводилой. Одна только история, когда он в ванне заснул, чего стоит.

А теперь в клуб пришел Патрик Виейра. Я так скажу, он упрямый малый, и взаимопонимания мы с ним поначалу не нашли. Я в слабаках ходить не стану.