С размаху толкнув дверь, Нина ворвалась в зеленую комнату, почти ожидая увидеть, как Бернетт припечатал Джози к стене.

— Мама? — ахнула Джози. — Ты зачем пришла? Мы еще не закончили.

Возмущенный вид Джози и безумные глаза ее мамаши вызвали хохот среди юных актеров. Джози повернулась к Нине спиной и принялась нарочито сосредоточенно рыться в сумке.

— Выходишь из игры, Джози? — съехидничал кто-то.

— Мамочка за деточкой пришла, — добавил другой, и снова хохот.

— Джози, нам пора. — Нина метнула настороженный взгляд в сторону других девчонок, деловито собирающих свои вещи.

Он где-то здесь, это точно. Затаился, прячется, только и ждет, когда Джози и Нина повернутся к нему спиной, утратят бдительность. Нина носом чуяла  присутствие Бернетта. Она выглянула за дверь. Лоб покрылся испариной, по спине стекали ручейки.

— Джози, живо! — приказала она.

Она видела сведенные брови дочери, пылающие щеки, раздраженный жест, которым та закинула за плечо сумку. Поспешное отбытие примы дало молодняку повод для новой порции смешков и града язвительных замечаний.

— Мне сегодня… к зубному! — бросила Джози друзьям.

Нина быстро шагала по коридорам, затем перешла на бег, схватив Джози за руку:

— Не отставай!

У выхода остановилась, чтобы перевести дух. В глазах Джози росло удивленное недоверие, увеличивая трещину, что пролегла в последнее время между ней и дочерью. А ведь Нина давала себе клятву, что этого никогда не произойдет, что никогда между ними не будет пропасти, а будут совсем другие отношения — основанные на доверии, уважении, откровенности. И что же? За несколько дней она собственными руками погубила, выставила на посмешище все, чем дорожила.

— Мам, что происходит?

— Я понимаю твое удивление, солнышко. — Нина обняла дочь за плечи и открыла дверь.

— Да что с тобой такое, мам? Я сейчас позвоню папе.

Джози полезла за телефоном. Маме нужна помощь, самой тут не справиться, с такими заскоками она еще не сталкивалась. Джози набрала домашний номер, но не дождалась даже первого гудка: Нина выхватила телефон у нее из рук и захлопнула.

— Надо убираться отсюда! — нервно прошипела она, щурясь от уличного света и озираясь по сторонам в страхе увидеть костлявую фигуру Бернетта.

Где он? Трется у ее машины, перерезает тормоза, подкладывает под сиденье бомбу?.. С него станется, достаточно вспомнить, с какой легкостью он снова вполз в ее жизнь, словно никогда и не исчезал.

— Живо в машину! — скомандовала она.

Джози, которой передался страх матери, подчинилась, набросила ремень безопасности, защелкнула, а Нина тем временем судорожно выруливала задним ходом.

— Перестань, мам! Ты меня пугаешь.

Джози должна быть в безопасности — это главное. Нина дрожащей ногой вдавила педаль в пол, задев бампером стену, резко вывернула руль и ударила по газам. Машина сорвалась с места, но Нина дала бы голову на отсечение, что успела заметить у служебного входа Бернетта, наблюдающего за их бегством.

— А помнишь… — Нина сжимала обеими руками чашку с чаем, помнишь, как мы вчетвером в первый раз пошли в ресторан? Ты еще сказала, что Мик — моя недостающая половинка.

Лора уже не плакала. Ее слезы вылились в смех: надо же, Том все-таки ее бросил. Нина приехала как нельзя кстати, вот только подруга и сама находилась в ужасном состоянии. Поплакавшись, обе женщины, как ни странно, немного успокоились. Правда, Лора не могла понять, зачем Нине понадобилось запирать обе входные двери, проверять все окна и задергивать все шторы.

— И до сих пор так считаю, — отозвалась Лора.