— Моника, не надо!

Но Моника уже отдала Гэвину кольцо.

— Вернете, когда привезем деньги. Договорились?

Рик взял ее за локоть и, заглянув в глаза, сказал:

— Моника, я этого не допущу.

— Ричард, это мое дело. — В ее глазах сверкнули гнев и решимость.

Гэвин покрутил перстень, посмотрел камень на свет, поискал пробу и, увидев ее, удовлетворенно хмыкнул.

— Так и быть. Договорились. Даю вам только час.

— Мне бы хотелось получить расписку.

— А это еще зачем? — ухмыльнулся Гэвин. — Не сомневайтесь, леди, вы получите свое кольцо. Мне нужно от вас только недостающие сто двадцать долларов. И больше ничего.

— А с какой стати я должна вам верить? — с невозмутимым видом парировала Моника.

Рик покосился на недовольную мину Гэвина и чуть не прыснул.

— Приятель, один — ноль в ее пользу.

— Смотрите, как бы я не передумал! — огрызнулся тот и подозвал бармена.

Бармен принес бумагу и ручку, и Гэвин под диктовку Моники написал расписку.

Рик молча наблюдал за ней, не переставая удивляться, с какой легкостью она взяла ситуацию в свои руки. Да, сразу видно: из нее выйдет превосходная домохозяйка. Однако Моника не из тех, кто удовольствуется исключительно этой ролью, как бы важна она ни была. Она не захочет быть дорогим украшением при муже. Хотя в вопросах секса она не искушена, жизненной хватки ей не занимать!

Рику пришло в голову, что Моника уже второй раз приходит ему на помощь. Черт! Его мужское самолюбие было уязвлено.

— Получите расписку. — Гэвин сунул ей клочок бумаги. — Даю вам один час.

Моника не спеша ознакомилась с его каракулями, кивнула и взяла Рика под руку.

Они вышли и поймали первое попавшееся такси. Времени у них в обрез. Если попадут в пробку, могут за час и не обернуться.

Моника села на заднее сиденье четко посередине. Когда Рик влез следом и захлопнул за собой дверцу, они оказались прижатыми друг к другу, но Моника, как видно, этого вовсе не замечала. Она молча смотрела в окно, но Рик увидел, что у нее дрожит рука.

— Успокойтесь! — Рик взял ее ладонь в руки. — Мы вернем ваше кольцо. Обещаю.

— Я знаю. Просто этот тип вывел меня из себя. — Она с шумом вздохнула и перешла на итальянский. И трещала как пулемет. Без остановки и не переводя дыхания.

В зеркале заднего обзора Рик увидел недоуменную физиономию таксиста. Отлично! Только этого им не доставало: того и гляди, водила решит, что Моника чокнутая, и выкинет их из машины.

— Успокойтесь! — Рик сжал ей руку, но она продолжала свой гневный монолог. — Не надо, Моника!

Водитель притормозил у тротуара. Ну вот! Рик шепотом выругался. Сейчас предложит освободить машину.

— В чем дело? Мы очень спешим.

Таксист не обратил на Рика никакого внимания, а повернулся к Монике и сказал что-то на итальянском.

Она ответила еще громче и возбужденно замахала руками.

Рик взглянул на удостоверение таксиста, прикрепленное под счетчиком. Пьетро Маркони. Отлично. Просто великолепно.

— Моника, у нас мало времени, — напомнил он.

Пьетро бросил на него любопытный взгляд и продолжил говорить с Моникой. На итальянском. И с такой скоростью, что Рик не мог уловить ни слова. Однако одно он понял: Пьетро ужасно рассердился. Осталось выяснить на кого.

Когда наконец Пьетро повернулся и, лихо развернув машину, помчался назад к клубу, Рик начал догадываться что к чему.