— Ричард? — Она положила ладонь ему на руку и нежно сжала. — А мы сразу пойдем в…

— Да. — Рик не мигая смотрел на дверь лифта. Глядеть Монике в глаза он не рискнул. Мало ли что… А что, если она сложит губы бантиком? Тогда он за себя не ручается.

— А вдруг дядя Микеле уже вернулся? Как же мы тогда с вами поговорим?

— Моника, я зайду всего на пару минут. Ведь завтра мне рано вставать.

Двери лифта открылись, и Рик решил, что Моника наконец отпустит его руку, но она повисла у него на руке и прижалась к нему еще плотнее. Остается надеяться, что Микеле уже спит! Хотя ничего предосудительного в том, что Моника взяла его под руку нет. Или есть? Они подошли к двери квартиры, и Рик, мучимый угрызениями совести, пробормотал:

— Пожалуй, заходить я не буду. — Он высвободил руку. — Позвоните мне завтра, как проснетесь.

Моника взяла его за рукав и, понизив голос, грустно спросила:

— Как? Вы не зайдете? Ведь еще не поздно.

— Не поздно? Уже четверть второго.

— Ну и что?

— Вы же сами сказали, что дядя уже дома.

— А давайте поднимемся на крышу. Там есть внутренний дворик. Такой уютный и…

— Нет. — Он снова освободил руку. — Никакой крыши. Где ваш ключ?

— Ричард… — Она сложила губы бантом. — Но ведь вы так и не объяснили мне, что такое «вафля с кремом».

Черт! Рик огляделся и, убедившись, что в коридоре никого нет, шепнул:

— Прошу вас, Моника, постарайтесь больше никогда не употреблять эхо выражение. Договорились?

— Почему?

— Давайте ключ, и я объясню.

Моника щелкнула замком сумочки, покопалась в ней и, подняв глаза на Рика, с виноватым видом призналась:

— Я должна вам кое-что сказать. Только, прошу вас, не сердитесь!

У Рика похолодела спина.

— Что еще?

— Я вас обманула.

— В чем?

Она отвела глаза и еле слышно промямлила:

— По поводу комендантского часа.

— Во сколько?

Моника чуть наморщила нос, она всегда так делала, если не понимала, о чем ее спрашивают.

— В котором часу Микеле велит вам быть дома? — теряя терпение, процедил сквозь зубы Рик.

От смущения щеки у нее порозовели.

— В полночь.

— Отлично. — Он взглянул на часы, хотя прекрасно знал, что уже двадцать минут второго. — Просто великолепно!

— Но ведь ему об этом знать необязательно. — И Моника дернула плечиком. — Иногда дядя сам приходит домой только в два ночи. И сразу идет в кровать, а через пару минут уже храпит на всю квартиру.

— А что, если на этот раз он не храпит, а сидит и поджидает вас в гостиной? — У Рика возникло дурное предчувствие. — Что тогда?

— Пожалуйста, не говорите ему, что я вас обманула! — Она подняла на него испуганные глаза. — А то он отправит меня домой.

— Никуда он вас не отправит.

— Еще как отправит! — И она обреченно кивнула.

А что, если на самом деле отправит? — ужаснулся Рик, а вслух пробурчал:

— Мне тоже не поздоровится.

— Знаете, что? Если дядя не спит, я ему во всем признаюсь. Только я уверена, что он спит, вот увидите! А я потихоньку пройду к себе.

— А вдруг он заглянул к вам в комнату и обнаружил пустую постель?

— Нет, не обнаружил.