Мы не замечаем сознания в теле, обреченном на растительное существование; мы не замечаем сознания, глядя на недвижное тело. Душа невидима.

Рафаэль меня поразила, хоть я и не любительница рассуждать на подобные темы. Мы говорили с Джулией, она сказала с отвращением:

– Надеюсь, вы ошибаетесь и смерть нас освобождает. Если конца нет, стало быть, это все будет длиться бесконечно?

От Джулии обалдеть можно в последнее время, с каждым днем все больше. Ее утверждения категоричны. Можно подумать, что она террорист-фанатик на службе собственных идей.

Сегодня, например, заметив фотографию бабушки и дедушки, которую теперь носит с собой Рафаэль, Джулия выхватила ее, стала рассматривать.

– Так вот как выглядели Ромео и Джульетта, если бы их родители прекратили распрю? – со вздохом произнесла она. – Вечные влюбленные, которым обстоятельства позволили остаться вместе? Какой ужас! Тщедушные старики, похожие на черепах.

Рафаэль оскорбилась и назвала Джулию монстром, Джулия в ответ обозвала ее внучкой монстров. Они бы повыдергали друг другу волосы, если бы не прозвенел звонок.

В любом случае я осторожно наблюдаю. Я знаю теперь причину противоречий между ними. Рафаэль призналась мне, что у нее роман с Теренсом и что ей неловко смотреть на Джулию. Знает ли та, какое место занимает Теренс в жизни Рафаэль? Каждый раз, когда Рафаэль просит объяснений у своего англичанина, он отвечает, что не желает затрагивать эту болезненную тему.

Я-то чувствую, что Теренс все-таки упоминает о Рафаэль, потому что Джулия, похоже, ведет себя с Рафаэль очень сдержанно. Тут явно что-то кроется.

С ней что-то не так… с Джулией… На уроке французского в среду мадам Ромили, пользуясь тем, что готовится постановка «Ромео и Джульетты», устроила обсуждение пьесы. Каждый говорил, что ему это дало, чем разочаровало… и т. д.

Анушка сказала, что драма напугала своим необузданным буйством.

Я обратила внимание на тот факт, что Ромео чуть было не связался с другой девушкой, недоступной Розалиндой, и Джульетта появилась в этой истории, когда Ромео остался один.

Рафаэль испытывает симпатию к обоим героям, потому что они нарушают запреты.

А Джулия развила какую-то сложную теорию, якобы Шекспир написал эту пьесу, чтобы излечить нас от любви, а не чтобы ее превознести. Любовь затуманивает рассудок молодых людей, они забывают свои семьи, кланы, к которым принадлежат, – Капулетти и Монтекки, позорят себя, любовь заставляет Джульетту изобразить мертвенное оцепенение, не предупредив жениха, любовь заставляет Ромео выпить яд, как только он видит свою суженую распростертой на каменном полу. Разве не следовало ему подойти к ней и убедиться, что она еще дышит, растормошить ее?

– Нужно быть дебилом, – добавила Джулия, – чтобы настолько утратить способность рассуждать здраво. Шекспир любил не любовь, а только ее начало, первую встречу. Остальное казалось ему бессмысленным, даже гибельным.

Мадам Ромили нервно сглотнула во время обличительной речи Джулии. Очевидно, она никогда не рассматривала пьесу с такой точки зрения.

– И тем не менее именно ты, Джулия, насколько я поняла, будешь играть Джульетту?

– Да.

– Как ты можешь воплощать персонаж, который ты осуждаешь?

– Я не осуждаю Джульетту, я осуждаю любовь, как и Шекспир.