Крохин неуверенно улыбнулся. Произнес, дрожащей рукой вытягивая из пачки сигарету:

- По-моему, ситуация управляема. Теперь на судне хозяин, он знает, что делать. А наше дело какое? Сидеть и ждать указаний.

- Чтобы дождаться и сесть, - сказал Сенчук. - На Игоря своего он молится! Да кто ты ему - тьфу! Он дельце прокрутил и - шасть на Канары, в свой домик. Теплый пляжик плюс двадцать пять круглый год... А тебе, Вова, надо помнить, что у нас, в России, тоже существуют регионы со стабильной температурой. Например, в зоне падения Тунгусского метеорита, там и летом и зимой - пятьдесят. И меньше обольщаться. В том числе и насчет всякой там управляемости. Твой араб узду на этого Прозорова едва ли накинет. Это мы с тобой послушные рабочие лошадки... Но в отличие от всадника, мешка с деньгами, у нас обязаны быть головы! Собственные, понял? Которыми, кстати, и рискуем! С арабом ты потолкуй, конечно, пусть дельные мысли подчиненного придут в мозги начальника... Объясни ему, что у гостя наверняка имеется собственное средство связи, а значит, брякнет он, кому надо, о чем не следует - как якорь сбросит, и рейс закончен!

- И что теперь делать? - сказал Крохин, устало потерев сложенными в щепотку пальцами лоб и затем механически протянув пачку с сигаретами старпому.

- Спасибо, не увлекаюсь. - Сенчук отстранил его руку. - Дорогие привычки мне не по карману.

- Чем же дорога эта?.. - промолвил Крохин.

- Последствиями. Слышал я как-то по радио новость. Цитирую дословно: у курящих есть больше шансов умереть, чем у некурящих... - Сенчук добродушно хекнул, мотнув головой. Затем удрученно проговорил: - Вот же втянули меня в историю, старого дуралея! Порядочным людям всегда не везет! Ну-с, к чему я? Надо как-то замаскировать имущество. А то полезет туда опер - и сразу любознательным рылом в стволы упрется. Давай ключи, я пойду в трюм, а ты покараулишь...

- Ключи я отдал Еременко... - растерянно отозвался Крохин.

- Второму помощнику? Когда?

- Сразу же как пропал штурман, он вызвал меня, забрал связку...

- Ну, не беда! - Сенчук почесал затылок, подумав, что весьма удружил себе, подсуетившись с дубликатами. - Замки не сложные, открою-закрою - не скрипнут! Пошли, хватит печень расстраивать... Время ночное, самое воровское... Сумку возьми.

- Зачем? - испуганно спросил Крохин.

- Вдруг чего вынести придется? Там, как у Тихона, всего напихано... обтекаемо отозвался Сенчук, твердо, уже, впрочем, зная, что пару "Калашниковых" с боезапасом стоит припрятать на всякий случай в собственной каюте. Как и пару килограммов взрывчатки с детонаторами.

Его тревожило и то, в чей адрес в итоге будут обращены остальные стволы? В адрес тех, кто много знал? В таком случае финал жизни господина Крохина вырисовывался для него в варианте однозначно плачевном.

Что же касалось его, Сенчука, подменившего жизненно актуальную фигуру штурмана, то у него как раз имелись все шансы для вербовки в сообщество посвященных, ибо слепец на неведомом пути не оттолкнет руки поводыря, а поводырь, коли уяснит в слепце опасность, всегда сумеет столкнуть того в яму...

К утру, рассортировав в стальном чреве контейнера ящики со взрывчаткой и оборудованием в необходимых пропорциях, Сенчук вывел из контейнера два провода, подоткнув их под ржавое днище.

Провода соединялись на одном из детонаторов.

Объяснить себе смысл подобного поступка он не мог.

Всеми его манипуляциями управлял тот, другой человек, сидевший в нем, заботливый и предусмотрительный помощник.

Хлопнув по плечу Крохина, уныло сидевшего на ступени трапа, ведущего в трюм, Сенчук доложил загрустившему представителю контрабандистов:

- Ну, друг мафии, камуфляж наведен, авось пронесет нас нелегкая.