- Ваша главная роль в нашем тандеме моего самолюбия не затронет, сказал Крохин. - Более того - мне даже так много удобнее.

Сенчук вальяжно откинулся на спинку дивана. Спросил:

- И как же, друг Вова, поведай, ты, журналист вроде, дошел до жизни такой?.. Сидел бы себе на теплом стульчике в какой-нибудь газетенке, вокруг верстки, ножницы, карандашики... "Жигули" под окном. А если бы взятки брал, то, глядишь, и "Мерседес"...

- Я никогда не брал взяток! - запальчиво поведал Крохин.

- Ну и дурак, - ответил Сенчук спокойно. - Брал бы - не качался сейчас по волнам, надлежащую, как в песне поется, для себя выбирая.

Крохин одним нервным глотком осушил рюмку. Сказал:

- Я, Георгий Романович, может, и взаправду дурак! Но и карандашики, и стульчик, и машинку под окном - все это я давно прошел! Кстати, насчет взяток... Ну это и не взятки, в общем... Подачки скорее. И неинтересно мне это! Вы спросите, а интересно ли рисковать жизнью, тяготиться неизвестностью и болтаться в пространстве? А я отвечу: да, коли так суждено! Пойду ко дну значит, проиграл! А выберусь - ни о чем не пожалею, не зря все было! Что мне этот кабинетик и "Жигули"! Я тут попробовал годы, в них проведенные, вспомнить. И что? Пусто-а... Какие-то отрывочки... Пресмыкание перед главным, обязаловка, идиотские планерки, одна на другую похожие, беготня за грошами... И так - день ото дня. Существование. Работа на информационный унитаз. Какое в этих днях отдохновение было? Бабы и водка. Из-за баб, скрывать не стану, жена ушла к другому, благонравному и высоко и правильно ее оценивающему. А я поотдыхал от супружеской жизни, от соплей ребенка и тещиных взвизгов, да и понравилось, представьте, мне так вот постоянно отдыхать...

- Тем более исполнен завещанный долг, - вставил Сенчук. - Потомка отстрогал.

- А если хотите, то и так! - Крохин помедлил. - А что у вас... в семейном, так сказать, плане?

- Что у меня? - задумчиво выпятил нижнюю губу Сенчук. - Да тоже ничего сенсационного... Программа воспроизводства потомства выполнена, ныне приблизился к возрасту, когда надо менять женщину с прошлым на девушку с будущим. Банальная дурь. Неизбежная, как аденома простаты. Посему лучше вернемся к твоей персоне, мой мальчик. Как понимаю, шло время, и вот втянулся ты в кривую перестройки...

- Что-то в этом роде, - кивнул Крохин. - Были, кстати, и удачи, и деньги... Мелкие вдохновляющие победы. А теперь-теперь я на большой мели, чего отрицать? Могу, в чем нисколько не сомневаюсь, вернуться в газетный кабинетик, связи остались, профессия в руках есть... Единственное - полечиться от алкоголизма...

- Такая самокритика мне по душе! - с ноткой удивления сказал Сенчук. Это вселяет надежду. А то окажешься в категории малопьющих или выносливых вообще труба!

- Не понял...

- То есть тех, кто пьет, а им все мало, или тех, кого выносят...

- Упаси господь! - перекрестился Владимир. - И упаси господь вернуться в прошлое. Потому что у него нет будущего. И слово "кабинетик" означает для меня то же, что слово "смерть". Хотя в настоящем я - дерьмо, прав араб!

- Когда ты не уверен в себе, тебе кажется правдой все, что о тебе говорят, - сказал Сенчук. - А вот уверенность я в тебе и попробую воспитать, хотя материал ты, Вова, капризный и рыхлый. Стержня в тебе нет, откуда и вся беда. Переел ты манной каши, решил перчиком ее закусить, а от перчика несварение и изжога случились. Решил наверстать упущенное, а вот как и ради чего - не придумал. Мечты в тебе нет. А она стержень и составляет. Но коли устроится сегодняшняя канитель в нашу пользу, то, может, я тебя к своей мечте пристегну. А теперь ты мне вот чего расскажи: кто в наш контейнер наведывался?

- Араб, - без запинки ответил Крохин.

- Откуда знаешь?

- Потому что сегодня точно такой же вопрос он задал мне!

- Чудесны дела твои, господи.