- И рыться не надо, - сказал Владимир. - Рядом с контейнерами и трубы валяются, и багор пожарный кривой, и лом...

- Большой лом?

- У-у! - сказал Крохин.

- Вот и заныкай его ненадежнее. Этим ломом, Вова, мы себе дорогу в новую жизнь проложим. Из чистого золота этот лом!

За сутки до достижения "Скрябиным" назначенной точки в таинственном Бермудском треугольнике, поздней тропической ночью, Сенчук и Крохин, согбенными тенями двигаясь вдоль палубы под мятным мерцанием ночного светила, проникли в технологический отсек судна, откуда открывался доступ к тур-бозубчатому агрегату, обеспечивающему оптимальное число оборотов гребного винта.

В руках Крохина, одетых в плотные резиновые перчатки, которыми снабдил его Сенчук, находился толстый, тяжеленный лом.

На вопрос Владимира, зачем нужны такие предосторожности, старпом ответил так:

- Это только в художественных фильмах мудрый шпион свои пальчики и на телефонах правительственной связи оставляет, и на рации подчиненных ему нелегалов! Для дальнейшего развития нервного сюжета. А мы с тобой, Вова, и в занюханном трюме не наследим, нам - чем меньше подвигов, тем интереснее жизнь!

Пройдя в отсек, злоумышленники замерли, оглушенные гулом гигантских вращающихся шестерен, в чьем движении сквозила всесокрушающая мощь.

Сенчук принял лом от помощника. Охолодев сосредоточенным лицом, примерился - и сунул его, как копье, в крутящуюся в бешеном вихре сталь, тут же отпрянув в сторону.

Визг и скрежет возмущенного металла буквально просверлили барабанные перепонки обомлевшего Крохина.

Затем раздался глухой удар, и лом, испытавший ужасающее воздействие круговерти многопудовых шестерен, свалился у переборки. Впрочем, теперь он более походил на изжеванную уродливую кочергу.

Технические звуки заметно ослабли, гул перешел в иную октаву, где звучала какая-то визгливая нотка, сопровождаемая нерегулярным, но явственно-тревожным стуком.

- Против лома нет приема! Пословица права! - прислушавшись к стуку, произнес с ноткой озабоченного уважения Сенчук. - Привет подшипнику!

- Пламенный привет!.. - пробормотал Крохин.

- Да, эту лебединую песню черта с два исполнишь на бис! - сказал старпом. - Гребем отсюда! Сейчас грянет аврал! Ты видел, как бегают тараканы от мора? Нет? Значит, впечатлишься зрелищем... О! - Поднял к подволоку голову, различив ослабленный переборками истерический вопль сирены.

Выйдя на палубу, они услышали доносящийся со всех сторон торопливый топот матросских башмаков.

- И что теперь? - спросил Владимир, вглядываясь в антрацитовую ночную пучину, поглотившую инструмент диверсии. Все мысли и чувства тонули в гуле и звоне, еще стоявших у него в голове.

- Теперь нам срочно надо ковылять на малом ходу в гостеприимный ближайший порт, - сказал Сенчук, и в глазах его мелькнули шальные огоньки. Доложу тебе с прямотой хирурга-вредителя: судну предстоит охрененный ремонт... А ближайший порт находится - тебе это и дитя без запинки доложит, на глобус не глядя, - на территории США, Вова. Такие дела.

- А... доковыляем? - озабоченно спросил Крохин.

- Не на фелюге плывем и не на пачке "Беломора", до Америки дотянем! уверил его Сенчук.

КАМЕНЦЕВ

Каменцев проснулся от нахлынувшего, как ветер в распахнувшееся окно, беспокойства, толчком разрушившего непрочный, путаный сон. Приподнявшись на локте, всмотрелся в темень ночной каюты, ощущая колющую сердце тревогу, ставшую как бы неотъемлемой частью его существа.

Потикивал, фосфоресцируя стрелками, будильник, стоявший в изголовье, изредка потрескивали переборки, наполненные ровной монотонной дрожью от работавших дизелей, звякал еле слышно от перепадов в вибрации стоявший на откидном столике пустой стакан.