- Мама в больнице, - пояснила виновато, - и отец пока переселился к нам.

- Кого там еще принесло? - раздался заспанный голос, и в комнату, одетый в драную майку и шелковые пижамные брюки, вошел, выставив вперед тугое пузо, мордастый всклокоченный Севастьянов. Брылья его небритых щек свисали бульдожьими складками. - О! - изумленно уставился на Сенчука. - Жора! Надо ж...

- И незваный гость хорош, когда он с гостинцем, - сказал Сенчук, выгружая из пакета снедь. - А ты чего-то заспался, старая перечница! Кто рано встает, тому бог дает, не забывай!

- Кто рано встает, тот рано помрет! - ответил хозяин, осматриваясь по сторонам. - Лидка, что за бардак в доме, неряха! Правильно от тебя муженек свинтил! Со стола хотя бы прибери, пока я умоюсь!

Он исчез в коммунальном коридоре, а Сенчук, вглядываясь в фото хозяйки дома - школьной, видимо, поры, где стройная миленькая девушка обнимала огромный букет ромашек, - недоумевал, как от такого индюка могла родиться прелестная колибри. Ныне, правда, потраченная житейскими неразберихами.

Вернувшись после умывания и бросив на спинку стула влажное полотенце, Севастьянов уселся за стол, куда молчаливая и покорная дочка уже ставила тарелки и рюмки.

- А вот теперь мы можем приняться за работу, - сказал он, потирая руки и воодушевленно глядя на бутылку "Столичной".

- Чего будешь на закуску? - спросил его Сенчук.

- Еда отнимает время у выпивки, - кратко ответил он.

- Но может быть, хотя бы сыру кусок?

- Тогда уж лучше коньяк, - сказал он, - им очень хорошо запивать водку.

- Папа! - укоризненно произнесла дочь.

- Молчи, неряха! Он знает мои шутки! Мы с ним уже двадцать лет как. ..Ну, давай, опер Жора!..

Выпили.

Тактичная дочь ушла на кухню, и, воспользовавшись отсутствием свидетеля, Сенчук вкратце объяснил приятелю суть дела.

- А чего в контейнере? - спросил тот, мигом посерьезнев. - Если наркота или изотопы, сразу говорю: на хрен! И не уговаривай! Я знаю, что ты можешь заморочить мозги даже и самому дьяволу!

- Это мне еще предстоит, - сказал Сенчук. - А с тобой я сейчас как на исповеди: неужто не знаю, что жить за счет государства куда как лучше, чем на государственный счет? И кой хрен всякую дрянь переправлять, если на ней так и так засыпешься? В ящике - цветные металлы. И от тебя одно требуется: поверхностный взор и закорючка в документе. За что и платят. Деньгами. Имеющими много степеней защиты от населения.

- Сколько?

-Пять тысяч.

- Десять!

- Тогда - пьем, закусываем и - разбежались, - снисходительно улыбнулся Сенчук. - Ты со своим аппетитом всю прибыль откусываешь!

- Ну шесть, ладно, - сказал Севастьянов. От выпитой водки широкое рябоватое лицо его зажглось смуглым румянцем.

- Грабь, - вздохнул Сенчук.

- Да деньги нужны - видишь, от дочери муж ушел, бабка моя в больнице, вздохнул собеседник. - А времена - ох лихие! За все золотом платим!

- И куратору отстегнуть надо... - поддакнул Сенчук.

- А?.. Ну и это имеет место, Жора, с тобой крутить не стану, да, стучу, как без того? По лезвию хожу, не тебе объяснять! Я с тобой почему дело имею? Потому что верю, что ты - честный человек! Если бы ты был нечестный и предложил бы сейчас мне хотя бы и миллион, я бы рассмеялся тебе в лицо! Поверь мне, старой черепахе!

- Старому змию, - поправил его Сенчук.

- Да, - горестно сказал собеседник, - так или иначе, но я пресмыкаюсь перед тобой, поскольку все-таки, когда опустеет бутылка, надеюсь, ты набросишь еще жалкую тысчонку, войдешь в положение моей несчастной семьи!.. Я никогда не был жаден, но даже такому тупому, честному, доброму идиоту вроде меня понятно, что со своими дружками ты заработаешь на этом ящике - ого-го!.