- Придется! - железным голосом произнес Егоров.

- Сошлешься на Вовку Крохина. Его я предупрежу. Скажешь, хочу беспошлинно ввезти машину, нужен паспорт. А там потихонечку подведешь его к вопросу о плавании в Штаты... Но для начала исполним некоторую формальность. Он набрал номер телефона. Обернувшись к Сергею, приказал: - Ну-ка, быстро давай мне адрес старушки... - И, следуя диктовке Каменцева, повторил номер дома и квартиры неизвестному собеседнику, заодно напутствовав его: - Пробей, кто сын. Говорят, будто генерал гэбэшный, разведчик, маму его... Жду! Срочно!

Телефон зазвонил через пять минут, проведенных в напряженном и злом молчании.

Егоров выслушал рапорт порученца. Мрачно кивнув, процедил:

- Понял...

- Думаешь, я блефовал? - фыркнул Каменцев.

- К величайшему сожалению, нет, - досадливо дернул щекой мафиозо. - Но ты не очень-то торжествуй... Жизнь - она долгая, хотя и проходит быстро...

- А знаешь, для чего она дана?

- Ну-ка, интересно послушать...

- Для того, чтобы стать человеком.

- Эх, Сережа... - неожиданно тоскливо произнес бандит. - Если бы ты знал... Хотя - пустое! Ладно, беги, беглец... Отпускаю. - И, помедлив, прибавил: - Честно. За честность же...

Странно: тут ему Каменцев поверил.

Чужая судьба - изломанная, неведомая - вдруг словно открылась в какой-то неопределенной, но горькой и ясной догадке, и еще не потерянным для бога показался Сергею этот человек, бредший по стороне тьмы.

Блики от ночных городских огней, как знаки ускользающей благодати, данной когда-то свыше, еще осветляли его лицо, а значит, и ему, Каменцеву, не стоило усердствовать в ожесточении сердца.

"Оба хороши, оба - грешники мерзопакостные..." - подумал он и сказал:

- Довели же мы себя, Игорь, а?.. Даже противно...

- Вот почему жалею, что тебя отпускаю! - раздраженно сказал тот. Вокруг - сплошная гнусь. Ладно, конец... теме!

Вечером следующего дня Каменцев, одетый в цивильную кожаную курточку, джинсы, в легкой летней кепочке, ехал в метро на встречу со всемогущим морфлотовским кадровиком.

Встреча должна была произойти у головного вагона, следующего из центра города в направлении юго-запада.

Каменцев, предварительно позвонив деятелю, описал свои приметы, добавив, что в руках будет держать модный журнал "Путешественник", позаимствованный у верной подруги и общей своей направленностью отвечающий предстоящей ему стезе скитальца и вообще искателя приключений, хотя кто кого искал, представляло собой вопрос.

Был час пик, в вагоне стояла давка, Каменцев огрызнулся на приземистого мужичка с щекастым румяным лицом, напористо теснившего его локтем в сторону двери, мужичок попутчика нагло и нецензурно послал, усилив давление локтя в его подреберье, и Каменцеву пришлось грубо отпихнуть хама тычком ладони в грудь, получив в ответ чувствительный тумак.

Переругиваясь, они вышли на платформу искомой станции, и тут Каменцев, понимая опасность продолжения склоки, способной привлечь внимание милиции, увещевающе произнес:

- Ладно, друг, завязали! Если я не прав, извини. - И, демонстративно отступив от попутчика, достал из кармана журнал, одновременно принявшись вглядываться в снующую вокруг разномастную публику, от которой вот-вот должен был отделиться самый нужный ему в мире человек.

- Если бы, сука, не дела, я бы тебе устроил! - продолжил тем временем агрессивный пассажир на звеневшей от злобы ноте. - Я бы тебе, сука... - Он внезапно осекся, тупо уставившись на журнал в руке оппонента.

- Ну мы, по-моему, все выяснили! - раздраженно констатировал Каменцев.

- Так это... ты... насчет паспорта-то? - неуверенным голосом произнес вагонный хам.

Каменцев, поначалу обомлев, затем покачал головой, выдавив из себя угрюмый смешок.

- М-да, - произнес попутчик, обескураженно отдуваясь.